Стук в дверь нарушает путешествие в прошлое. Нехотя открываю глаза и понимаю, что отрубился, когда записывал новые партии и риффы. Лишь пробивающийся лунный свет из окна говорит о том, что уже стоит глубокая ночь. Встаю, опираясь ладонями, и слышу шелест табулатур, в окружении которых я, собственно, благополучно уснул. Неуверенный стук раздается вновь, и я плетусь открывать незваному ночному гостю. Кому не спится в такое время? Джи… Девушка неловко переминается с ноги на ногу, а ее бирюзовые глаза упираются в мою оголенную грудь.
— Прости, что разбудила, — она засовывает руки в карманы просторной легкой куртки и отворачивается.
— Не разбудила, — хрипло бормочу, откашливаясь.
Джи недоверчиво косится и показывает пальцем на волосы.
— А по прическе заметно, либо ты спал, либо у тебя был хороший секс.
— Ладно, ты меня подловила, — хмыкаю, опираясь плечом о дверную раму и оглядывая ее наряд. — Куда-то собралась?
Девушка звякает связкой ключей и по-шпионски улыбается.
— Прокатимся? Я украла ключи у Оззи.
Скрываю улыбку, вытягивая губы, и прищуриваюсь.
— Решила поиграть в Бонни и Клайда?
— Надоело сидеть в четырех стенах, — безразлично кидает она, но в голосе звучат грустные нотки.
— Ладно, только накину что-нибудь, — киваю подбородком, приглашая зайти.
— Было бы замечательно, — шепчет девушка, но я все прекрасно слышу, ухмыляясь в ответ.
Черная Lamborghini Оззи плавно двигалась в сторону Венис на западное побережье Лос-Анджелеса. Кожаный салон заполняла тихо играющая музыка, ночной ветер, из приоткрытых окон и запах ванильных сигарет, которые курила Джи. Я недовольно морщился, но ничего не говорил, мельком глядя, как она не спеша выпускает из губ дым.
После шумного Голливуда, Венис казался уютным и тихим, хотя и здесь ночная жизнь текла своим чередом. Небольшие дома, пальмы, иногда встречающиеся на тротуарах зеваки, вывески баров и ресторанов на бульваре Аббота Кинни. Венис называли «маленькой Венецией», благодаря каналам, по которым плавали лодки.