— Нет. Но не заставляй меня уходить из дома, чтобы избежать неловких ситуаций. Ты обязательно встретишь кого-нибудь, кто будет тебя по-настоящему достоин, — добавил он уже мягче, заметив, что ее глаза начинают подозрительно блестеть. — Но это совершенно точно буду не я.

Он развернулся и ушел, оставив ее стоять на кухне и давиться слезами.

* * *

Полет до Москвы прошел в целом нормально, но все-таки Макару было не по себе. Черт его знает, почему — вроде и предпосылок не наблюдалось, но интуиция прямо-таки вопила об опасности, а внутренняя сигнализация буквально захлебывалась воем.

Ева вела себя примерно, больше не приставала и не давила на жалость, но Макар никак не мог отделаться от мысли, что ее визит в Светлоградск еще как-нибудь ему аукнется. А может, он просто перестраховывался, кто знает…

Его опасения начали сбываться сразу после того, как самолет приземлился в Шереметьево. Включив телефон, он тут же написал Динке:

«Все в порядке, я в Москве».

Однако сообщение осталось неотвеченным, хоть и просмотренным.

Поначалу он не придал этому особого значения, но время шло, а Динка молчала. Ну ладно, она могла быть настолько занята, что не ответила сразу, а потом закрутилась, забыла, но… какого хрена?! Это было совсем на нее не похоже.

«Эй, у тебя все нормально?» — написал он. И снова не получил ответа…

Нервничая, он нажал на кнопку вызова, но Динка тут же сбросила звонок. Макар почувствовал, что страх ледяными пальцами стискивает его горло. Ну, что там еще стряслось?!

Она перезвонила сама. Голос ее звучал спокойно, даже сухо — и совершенно безэмоционально.

— Мы с папой уезжаем, — сказала она.

— В смысле — уезжаете? Куда? — не врубился он с ходу.

— К его тетке в Краснодар.

— К какой еще, на хер, тетке?! В какой Краснодар? Ты же говорила, что у вас больше нет родственников.

— Ну вот, нашлась тетя по папиной линии. Она сама нас разыскала и пригласила к себе.

— Подожди, я ничего не понимаю… — взмолился он. — Вы надолго туда?