— Больше замуж не хочу. Так что подари это прощение кому-нибудь другому.

— Как ты живешь, Наташ? Разве о такой жизни ты метала?

— Нет. Но она меня сейчас устраивает.

Олег остановился. Постучал пальцами по столешнице, продолжая смотреть на меня. Мне стало не по себе. И раньше я старалась общаться с ним как можно меньше времени, но теперь подавно хотелось как можно быстрее закончить разговор и сбежать.

— Если это все, то я пойду, — сказала я.

— Я не закончил. Мне серьезно интересует твоя дальнейшая судьба. Ты у меня работаешь второй год.

— И? Есть какие-то нарекания?

— По мелочи, — ответил Олег, сморщив нос. Почесал его толстыми пальцами. — Я могу тебе доверять? Когда отец передал мне управление компанией, то он был против, чтоб здесь работали провинившиеся. А мне кажется, что нужно давать людям второй шанс. Нужно быть человечнее. Быть добрее к тем, кто ошибся. Помогать общественным женам, вытаскивая их из той грязи, в которую себя загнали эти бедняжки.

— Олег, я пришла к тебе с вольной. У меня нет долгов перед государством.

— Я знаю, — ответил Олег, подходя ко мне слишком близко. Я осторожно сделала шаг назад. — Но согласись, что это благородное дело, достойное уважения? Или это лишь трата времени?

— Не знаю. Не задумывалась об этом.

Я продолжала отходить, но он продолжал наступать. И тут меня охватил дикий страх.

— А мне казалось, что ты добрая женщина, — прошептал он. Я уперлась спиной в шкаф. Олег все же загнал меня в ловушку. Он подошел так близко, что я видела испарину у него на верхней губе. Мелкие капельки пота, которые высыпались бисером над пухлыми губами. Он выглядел возбужденным. Тяжело дышал.

— Олег, не стоит этого делать, — попросила я, срывающимся голосом.

— Чего не стоит? — спросил он, завороженно смотря в район моей груди. И чего только заметил? Я носила плотные вещи.

— Того, что ты хочешь сделать.

Он меня не слушал. Схватил меня за шею, притягивая к себе. Ему почти удалось меня поцеловать. Я попыталась его оттолкнуть, но уперлась в мягкую ткань домашней куртки, которая скрывала такое же мягкое тело. Руки ослабели. Ноги подкосились. Вместо поцелуя, я начала оседать.

— Олег, тебя посадили не девок жмакать на рабочем месте! — рявкнул мужчина, громким хлопком открывая дверь.

Удушливый запах страха ударил в нос. Мужской пот. Запах выдубленной кожи. Аромат рябины. Я упала на пол, чувствуя сильнейшее головокружение. Комната поплыла перед глазами. Холод укусил за кончик носа. На миг мне показалось, что тело стало непривычно легким. Холод продолжал кусать лицо, перейдя на щеки, подбородок. Попытался забраться под ворот, чтоб окончательно заморозить.