— Почему? — крикнул отец. — Почему ты должна уехать?

Мои плечи поникли.

— Это слишком сложно.

— Ты преодолеешь свою симпатию к Кейлу…

— Это не симпатия. Я люблю его! — крикнула я.

Отец прищурился.

— Тебе двадцать, и у тебя никогда не было отношений. Что ты знаешь о любви?

Слова отца глубоко ранили меня.

— Я знаю, что смотреть, как он с кем-то другим, убивает меня, ты это понимаешь? — спросила я напряженным от волнения голосом. — Это… убивает… меня.

— Она в таком состоянии из-за Лаванды и…

— Бабушка, перестань, — перебила я ее. — Я не ослепла. Я вижу ясно, и мне нужно уехать отсюда.

— Если ты уедешь, Лэйн, — холодно сказал отец, — не возвращайся, черт возьми!

С этими словами он вышел из комнаты, оставив меня смотреть ему вслед со страхом в животе. Я посмотрела на Локлана и Лейтона, когда они встали.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Я не хочу уезжать, поругавшись с вами.

— Тогда оставайся, и проблем не будет, — отрезал Лейтон.

Я покачала головой.

— Не могу.

— Тогда мне больше нечего тебе сказать. — Лейтон вышел, и я перевела взгляд с него на Локлана, который смотрел на меня с болью в глазах, которую я не понимала.

— Если ты уедешь и вызовешь раскол между всеми нами, тогда это конец. Тогда ты мне, черт возьми, больше не сестра.

Моя нижняя губа задрожала, когда мама и бабушка встали и вышли из комнаты, не сказав мне ни слова. Ни ругательства, ни прощания. Ничего.