— Куда? — спросил он.

Сейчас или никогда.

— В Нью-Йорк.

Тишина.

— Можешь повторить? — сказал отец опасно низким голосом.

Я сглотнула.

— Я переезжаю в Нью-Йорк.

Лицо отца приобрело такой оттенок красного, какого я никогда раньше не видела. Он бросил взгляд туда, где стоял мой дядя, и сверкнул глазами.

— Что это за хрень? — спросил он.

Плечи дяди поникли.

— Она больше не может быть здесь, Том. Ей нужно уехать и проветрить голову.

— Так пускай уезжает за город, на выходные в спа или еще куда-нибудь, — рявкнул отец, оглянувшись на меня. — Ты не переедешь в Америку. Ни хрена подобного.

Я ущипнула себя за переносицу.

— Мне двадцать, папа. Мне не нужно твое разрешение.

— Не бросай ему это в лицо, — огрызнулся Лейтон. — Ты плохо соображаешь, ты не можешь…

Я оборвала брата:

— Я никогда не смогу ясно мыслить здесь, Лейтон. Мне нужно уехать и разобраться в себе.

— Ты забыла, что случилось с тобой в прошлом году? — бушевал он. — Ты могла умереть, а теперь хочешь встать и уехать из страны по собственному желанию? Это чертовски эгоистично с твоей стороны. Ты не можешь так поступить с нами.

Я откинула волосы с лица.