Когда машина остановилась возле здания из стекла и железобетона, ноги стали ватными, а мозг превратился в маргарин. Вернулась Ливия-неудачница, которая сбила работника, чуть не растянулась на мраморном полу и еле добралась до нужного этажа. Для полного набора осталось только встретить идиота и стерпеть его насмешки. Почему-то я считала, что Габриэль высмеет и непременно вспомнит Нью-Йорк, платье с рюшами, сраного голубя и трусики с пони. Забавлял тот факт, что я снова была нанятым работником, а он клиентом. «Время проходит, но ничего не меняется, Ливия. Ты снова села пятой точкой в лужу невезения», — издевалось подсознание, и я нервно усмехнулась, открывая двустворчатую дверь. В кабинете оказалась только Джи и еще одна девушка.

— Это Эмили, мой менеджер и помощник, — представила она нас друг другу. Я приветливо улыбнулась и включилась в обсуждение будущей книги, пытаясь сосредоточиться и вникнуть в работу.

Я записывала в планшет все пожелания, касательно фотографий, рабочего процесса, когда в коридоре раздался оживленный мужской разговор. С каждым шагом, мое сердце уходило в пятки, а посторонние звуки испарялись, словно их выкачивали из помещения. Теперь слышался отчетливо только грохот, будто поезд сошел с рельс, как мой разум. Двери распахнулись, дыхание сбилось, стало тяжелым и прерывистым. Парни что-то бурно обсуждали, ввалившись в душную комнату, или это только мне было невыносимо жарко. Взгляд замер на черной кепке и пересекся с озадаченными нефритовыми глазами. Габриэль остановился на мгновение в дверях, изумленно оглядывая меня, словно не доверял зрению, и только потом прошел в зал, возвращая невозмутимое выражение.

В тот короткий миг, когда разговаривали безмолвно наши души, а нити крепко соединялись, я осознала, что он разрушил защиту. Так легко и не прилагая усилий, всего лишь взглядом, которого хватило, чтобы внутри разгорелась яркая обжигающая искра. Как ему удалось? Чувства, усердно запрятанные в сердце, вспыхнули и усилились в разы.

Он сел напротив, и я оказалась полностью обезоружена: даже не касаясь, Габриэль мог разбудить желание. Я ощущала, как он впитывал и поглощал мой образ. Глаза скользнули по лицу, замерли на сжатых губах, перешли на шею и грудь. Температура тела повысилась, пульс участился, и я чуть не задохнулась от переизбытка эмоций. Только одно слово, касание — и произойдет ядерный взрыв.

— Оззи? — слышу издалека Джи, чувствуя, как прилипает блузка к коже и колотится сердце. В помещение повисает неловкая пауза и раздается вопросительное: