— Соглашайся, Ливия, — проникает в сознание обольстительный голос Лавлеса, и я слегка поворачиваю недоуменно голову. — Нам ведь надо узнать друг друга и пообщаться поближе, не так ли?

Никто не понимает скрытого подтекста в вопросе, кроме двоих: меня и самоуверенного осла, сидящего напротив. Так и подмывает сказать, что я достаточно близко знаю одного самовлюбленного козла, и желания вновь влипнуть по уши не возникает.

— Там отличное местечко, где не будет посторонних глаз, — улыбается Син, и я соглашаюсь, выдавливая «Хорошо», чтобы влиться в компанию и узнать ребят. Придется смириться с внешним раздражителем, который отлично умеет выводить и не теряет сноровки, даже спустя два с половиной года.

Мы выходим из конференц-зала, и я ощущаю, что к моему затылку приклеились бесстыжие нефритовые глаза. Не придаю значения и беззаботно общаюсь с Джи, пока наглый тип испепеляет взглядом мою спину, зад и ноги.

— Патриция говорила, что ты помогала Элои Леруа.

— Да, Элои великолепный человек и фотограф. Он мой учитель, — я смущенно улыбнулась и от неожиданности вздрогнула, когда ощутила горячее дыхание и шепот:

— Учитель? Разве не я твой первый учитель, Ливия?

Ноги запутались, и если бы не идущий сзади Лавлес, я бы точно клюнула носом пол. Габриэль подхватил под локоть и притянул к себе, пока остальные входили в лифт. Джи вопросительно взглянула, створки закрылись, и я осталась один на один с надоедливым идиотом. Моментально отстранилась, слыша издевательский смешок, и нажала кнопку. Пока я гипнотизировала взглядом двери, Габриэль гипнотизировал мой затылок.

— Ну, здравствуй, Ливия, — более низким тембром проговорил парень, заставляя сердце вновь забиться быстрее. Это чудовищно, когда появляется в жизни человек, умеющий вызывать голосом крышесносящую бурю. Все летит в Тартары от его присутствия: и мозги, и рассудок.

— Умеешь впечатлять, — Габриэль сделал паузу и хмыкнул. Я смотрела на его отражение в глянцевых створках лифта, который какого-то черта не приезжал. — Я считал эту идею провальной и был даже против, но… — он облокачивается о стенку, складывая на груди руки, и пристально оглядывает меня. Тело поддается манипуляциям и без раздумий реагирует, словно Лавлес дергает за ниточки. — Но теперь я думаю, что она просто превосходна, когда знаю, что фотографом будешь ты, Ливия.

Наконец, дурацкие двери открываются, и я влетаю в зеркальную кабинку, нажимая кнопку первого этажа. Габриэль следует за мной, вечно ухмыляясь и подтрунивая, но я не реагирую, зная, что это только его подзадорит. Почему умные мысли приходят всегда запоздало? И почему сердце такой глупый орган?