Лифт издает странный звук и замирает. Изумленно смотрю на закрытые двери, хмурюсь и перевожу взгляд на Лавлеса, стоящего рядом с панелью.

— Почему ты остановил лифт? — сердито спрашиваю, глядя на его искривленные в ухмылочке пухлые губы. Парень неопределенно пожимает плечами и делает шаг, но я отступаю к стенке, взволнованно расширяя глаза, и упираюсь спиной.

— Знаешь, для чего существует кнопка «Стоп»? — игнорирует мой вопрос Габриэль, выгибая бровь. Я испускаю негодующий вздох и смотрю прямо в его прищуренные глаза. Лавлес снимает кепку, взъерошивая песочно-блондинистые волосы, и вешает ее на камеру. — Для наслаждений.

Меня бросает в жар от фразы, интонации и парня, который знает, как застать врасплох и загнать в угол. Я зачарованно оглядываю его почти не изменившееся лицо, только линия скул стала более отчетлива. Непослушные светлые пряди немного отросли и на корнях выглядели темнее. Лишь во взгляде появилось что-то более опасное.

— Надоело красить волосы во все цвета радуги? — я стараюсь сделать голос более ровным и равнодушным, хотя тело охватывает нервная дрожь.

— Надоело, — отвечает Габриэль и убирает упавшие на лоб пряди. Не хотелось признавать, но ему безумно шел естественный цвет волос. Я отвела взгляд на зеркало и увидела свое бледное лицо. — Значит, ты работаешь теперь фотографом?

Фыркаю и наклоняю голову, скрещивая руки. Он издевается?

— Ты хочешь поговорить об этом в лифте? Новый фетиш?

Габриэль гортанно смеется, кидая исподлобья оценивающий взгляд на мою юбку и лодочки на невысоком каблуке. Не успеваю опомниться, как оказываюсь зажата между зеркалом, периллами и его сильным телом. Все происходит в считанные секунды, слишком стремительно и неожиданно.

— Да, заниматься сексом в лифтах с красивыми блондинками, у которых потрясные шоколадные глаза.

— Да ты болен, — выдыхаю и стараюсь выбраться, но Габриэль расставляет руки по обеим сторонам и блуждает расфокусированным взглядом по моему пылающему лицу. Черт побери, еще немного, и я потеряю сознание от приятного аромата, нашей встречи и того, что он не забыл и помнил.

— О чем ты подумала, когда увидела меня? — Габриэль взял локон волос, накручивая на палец, и задел скулу, вызывая волнительную рябь на коже.

— Ни о чем, — выдавила из себя. Я вообще не была в состоянии думать ни тогда, ни сейчас. Мой мозг отказывался от такой функции, когда я в этом нуждалась.

— Даже спустя два года, ты привлекаешь меня, Ливия, — парень понижает голос до шепота, и я облизываю пересохшие губы. «Привлекаешь меня», — проносится в затуманенных и податливых мозгах.