Выступления хорошо отвлекали, в течение двух недель мы дали парочку концертов в ЛА и Лас-Вегасе в поддержку нового альбома. Сегодня ощущения на сцене умножились в разы, даже сейчас пальцы дрожали, а мышцы сводило судорогой от переполняющего адреналина. Порошок отменно выполнял свое дело и перезагружал систему. Купер стал менее раздражающим, видя успех альбома, который держался вторую неделю в топе. Он почти не брюзжал, когда мою башню уносило. На замену ему пришел Эванс. Он превратился в заботливую мамочку со своими нравоучительными беседами. Если сначала все сводилось к шуткам, в последний раз вышло из-под контроля. Каждый хочет поучить меня жизни и уму-разуму, покопаться в голове, исправить то, что давно сломано. Механизм дал сбой и не подлежит ремонту.

Шум воды затих, я еще минуту простоял с опущенной головой, выкинул то, что осталось от футболки, и вышел из туалета, встречая обеспокоенный взгляд бирюзовых глаз.

— Ты как? — малышка Джи пристально осмотрела меня с ног до головы, как опытный врач.

— Живой, — я взлохматил мокрые волосы, и капельки полетели на девушку. Браун сморщила нос и подозрительно прищурилась.

— Ты сегодня странный… — она замолчала, над чем-то задумавшись. — Я испугалась, Оззи. Зачем ты это сделал?

— О, да перестань, малышка, — я закинул руку ей на плечо, поцеловал в макушку и повел по коридору к сцене, откуда доносились скандирования нетерпеливых фанатов. — Подарил немного радости… ну, и частичку себя, поклонникам.

Джи слегка отстранилась, заглядывая недоверчиво в глаза.

— Ты ненормальный. Это было слишком безрассудно. Пожалуйста, пусть тебе обработают антисептиком царапины, — ее огорченный взгляд замер в районе грудной клетки и вернулся на лицо. — Хорошо?

— Ладно, мамочка номер два, — я издал смешок и щелкнул Джи по носу.

— А кто мамочка номер один?

— Твой надоедливый парень. Купер заткнулся наконец-то, и передал полномочия «вставлять люлей Оззи» Эвансу.

— Поэтому вы смотрите друг на друга так, что готовы убить? — улыбнулась Джи.

— Раздражает слово «должен» и рассказы, как себя правильно вести, — в коридоре царила суета, и бегал персонал, смотрящий на меня с осторожностью. Они знали мой скверный и дурной характер.

Райт, заприметив нас, тоже вставил свои пять копеек, и утихшая злость набирала вновь обороты, пока мы недружелюбно грызлись в гримерке. К Райту подключился вошедший Шем и мрачный Эванс — решили устроить вынос мозга, нашли козла отпущения. В итоге, были посланы трое. Я схватил слегка поцарапанный Телекастер, хлопнул дверью и столкнулся нос к носу в коридоре с Осборн. Взгляд задержался на облегающей майке, которая хорошо подчеркивала ее грудь. Ливия хотела что-то сказать, но подняла глаза, цвета горького шоколада, и, увидев, кто перед ней, прошла мимо. Она прокачивала навык игнорирования? Я хмыкнул, глядя ей вслед, захватил бутылку воды и направился к сцене.