«Нет, Ливия, не в порядке», — безмолвно ответил и показал глазами на диван. Она колебалась несколько секунд, но все-таки присела. Только лучи двигались бесшумно по стенам, как разноцветные тени. Тишина ласкала уши, и тепло Ливии передавалось мне по невидимой связи. Я медленно склонил голову, рассматривая ее профиль. Злость отступала, а необходимость в Ливии усилилась. Я потянулся и уткнулся в изгиб ее шеи. Она тихо выдохнула, но не отстранилась. Хорошая девочка… Я провел пальцами по затылку, наматывая несколько прядей, и сжал ладонью коленку. Нос приятно щекотал цветочный аромат шампуня, геля или молочка для тела. Девушка сидела неподвижно, как будто не дышала… безжизненная статуя. Испуганная, но желанная. Я повернул пальцами ее подбородок к себе, касаясь прохладных губ, и Ливия очнулась. Мята и лайм… Она пила «Мохито». Безалкогольный.

Я целовал медленно, смакуя и растягивая удовольствие, но мозг твердил совершенно другое. Безрассудное… Она в моей власти. Полностью. Такая покорная, послушная… обиженная, сердитая, что хотелось выбить из головы всю хрень, которую она придумала. Я укусил ее за нижнюю губу, углубляя поцелуй, подхватил на руки и усадил на стол. Потянул за бегунок на платье и спустил по рукам лямки, наблюдая, как Ливия часто дышит, как трепещут ресницы и рассыпаются волнами светлые пряди. Провел губами и языком по плечу, ключице, ложбинке, сдавливая сильнее пальцами бедра. Плотная ткань поползла вверх, когда я резко прижал Ливию к себе, наматывая волосы на руку и запрокидывая ее голову, чтобы открыть доступ к шее. Она пахла карамелью и цветами… Очень вкусная и сексуальная. Зубы впивались в переливающуюся кожу, взгляд обезумел как и разум. Но девушка неожиданно отвернулась, тяжело дыша.

— Я… не могу, — прошептала Ливия с отдышкой. Слишком поздно… Я был на взводе, злость требовала выхода. — Мне надо домой.

— Домой? — я провел пальцами вдоль талии и насмешливо посмотрел в кофейные затуманенные глаза.

— Ты не сдержал обещание, — она резко перевела тему и вздернула подбородок. Платье съехало вниз, и мои глаза замерли на оголенной аппетитной груди, которую Осборн сразу же прикрыла. Но я отвел запястья по бокам и недоуменно взглянул ей в лицо.

— Какое обещание?

Ливия хмыкнула, смотря с горечью в потолок и пытаясь высвободить руки, но я сжал сильнее.

— Конечно… ты уже забыл, — девушка почти полностью была обнажена, и меня заботил только один факт: маловероятно, что в ближайшее время мы выйдем отсюда. О нет, я не отпущу ее домой, только когда мы вдвоем оторвемся от земли и полетаем. Только, когда почувствую, как она сжимается и дрожит, стонет мое имя…