Две недели игнора и молчания. Она выбрала неудачный момент для идиотских обид и ревности. Притяжение после Ирландии не исчезло, и секс с ней — это что-то новое и захватывающее. Ливия всегда будет занимать особое место в моей жизни, но…Она отдавалась без остатка, такая верная и преданная, потом сладко спала на моей груди. Сигарета медленно тлела в предрассветных сумерках и неприятно горчила. Дождь еще тихо шумел за окнами, и запах леса пробирался сквозь развивающиеся занавески. Я не дам Ливии ничего: будущего, отношений… любви.

Наверное, я ни для кого не создан.

Но отпускать ее тоже пока не собираюсь, одновременно понимая, что она заслуживает лучшего, а не такого отморозка. Эгоистично, но я буду в жизни Ливии столько, сколько посчитаю нужным и закрою дверь сам, отбирая у нее такую привилегию.

Отыгрываю сет и завершаю шоу, оставляя позади друзей и маску жизнерадостного идиота. Краду бутылку Jim Beam и с ветерком несусь по красочной Лас-Вегас-Стрип. Над моей головой раскинулась черная бархатная вуаль, с миллионами бриллиантов. Тысячи ярких афиш так и манят какого-нибудь азартного любителя зайти и попытать удачу в одном из многочисленных казино, продув все до копейки. Я останавливаю выбор на «MGM», где находится знаменитый «Hakkasan» и прошу водителя притормозить. Делаю с горла несколько больших глотков бурбона и выбираюсь наружу, не заботясь о брошенных заинтересованных взглядах.

Сегодня очередная ночь веселья, где нет места гребаной меланхолии. Запираю мешающие мысли и нежный взгляд карих глаз на несколько прочных замков, и выкидываю ключ в неизвестном направлении. Пошло оно все… Они никогда не вырвутся наружу. Не позволю.

За моим столиком сидят смутно знакомые личности, но плевать, с кем развлекаться. Они все в хмельном дурмане, с затуманенным разумом и стеклянными глазами. Я такой же… Никакой. Анестезия бежит по венам, отключает усталость и улучшает восприятие. Энергия не иссякла, бьет ключом и разрывает мозг.

На втором этаже прекрасная видимость на заполненный танц пол, где бьются в конвульсиях мокрые тела в лазерных объятиях. Она двигается пластично, слишком выделяясь из серой массы в своем рубиновом платье. Глаза вырезают только ее фигуру из толпы, плавно вальсирующую под транс. Заворожено пялюсь, думая, как она сегодня восхитительна, впрочем, как и всегда. Ей безумно идет этот цвет и короткие платья. Сражает своей грациозностью и плавными изгибами. Наслаждаюсь каждым взмахом и движениями, пулями, которые она пускает в мое тело. Они проходят навылет, оставляя в груди ожоги. В очередной раз взламываю пароли на ее сердце и выдавливаю до капли — мне нравится вкус ее поражения.