Он изменился.

В глаза сразу бросается другая прическа - более короткая, с более четкими контурами на висках, и рваная лента седины в волосах. Она настолько резко контрастирует с его идеально черными прядями, что сначала хочется просто стереть ее пальцем, как грязное пятно на экране. На видео он дает интервью в идеально сидящем по фигуре черном костюме и светло-серой рубашке. Без галстука, но все равно чертовски строгий, солидный и какой-то… очень опасный, хотя ведет себя расслабленно и изредка даже шутит. Я с опаской озираюсь по сторонам - не смотри ли кто? Но в маленькой пекарне всего пара столиков и занят только один - мой.

Я снова прокручиваю видео от начала и до конца. Оно короткое, на пару минут, сделано как тизер к полной версии.

Он так изменился.

Я легко узнаю в нем прежнего Максима, но даже через экран телефона это как будто… какой-то другой человек.

Чужой мужчина.

Отец ребенка какой-то другой женщины.

Внизу живота появляется тяжесть. Так бывает всегда, стоит дать себе слабину и позволить воспоминаниям всплыть на поверхность. Я сразу чувствую себя беспомощной, слабой и никчемной. Женщиной, которая не смогла даже сохранить жизнь ребенка от любимого мужчины.

Меня подмывает пойти дальше - ткнуть пальцем в одну из ссылок, которая ведет на личную страницу Валерии Сабуровой. О том, что она не однофамилица, а жена, красноречиво говорит висящая рядом со ссылкой маленькая аватарка, где они сфотографированы вдовом на фоне какого-то баннера как будто с крупного мероприятия. Марина не очень преувеличила, когда нелестно отзывалась о ее внешности - она в самом деле ничем не примечательная. Обычная женщина лет тридцати, аккуратная, ухоженная, улыбчивая.

Невообразимо серая рядом с ним.

И все же… счастливая.

Я запрещаю себе пересекать черту. Уверена, что у нее на странице найду много семейных фото - с Меркурием, с ребенком, втроем, может даже с собакой или котом, или тем и другим. Увижу всю эту идиллию и сдохну от осознания пустоты и никчемности собственной жизни.

Нужно уметь вовремя остановиться.

Я научилась этому, когда познавала сложную науку выживания в лабиринте минотавра, но счастье Меркурия, его распрекрасная семейная жизнь, в которой нет меня - это в тысячу раз опаснее, чем лабиринт.

Потому что я начну ковыряться в прошлом. Пытаться понять, что и когда пошло не так.

И, конечно, обязательно что-нибудь найду: или его ложь, или собственную глупость.

Или нас обоих, которые почему-то просто опустили руки.

— Спасибо, - я быстро снова передаю телефон девушке на хранение и вместе с ним вкладываю ей в ладонь благодарность в виду хрустящей купюры.