— С вами точно все хорошо? - переспрашивает она, обеспокоено заглядывая мне в лицо.

— Просто голова разболелась. Я заеду через пару дней, спасибо, что присматриваете за телефоном. - «И не задаете лишние вопросы», хочется добавить следом, но я прикусываю язык.

— Я его заряжу. - ответственно говорит девушка и прячет телефон в карман.

Уже сидя в машине, прошу водителя набрать Олега по громкой связи. Взяла за правило иногда так делать, чтобы всегда быть в поле его внимания - тогда он меньше нервничает и не начинает докапываться, где я бываю и что делаю.

Пару минут болтаем ни о чем. Говорю, что везу ему выпечку, спрашиваю, что хочет на ужин. Желаю хорошего рабочего дня и отворачиваюсь к окну.

Внутри до сих пор пусто от тех фото. Ненавижу себя за то, что полезла их искать. И еще больше ненавижу, что он теперь все время стоит у меня перед глазами, будто живой - с сединой в волосах, заостренными чертами лица и абсолютно невозможно красивый в своем новом имидже.

Что ты делал все эти годы? Как жил? О чем думал?

Твоя жизнь полна новых завоеваний, а дом - тихая гавань, где ждет любимая женщина, не отягощенная уродливым прошлым?

Даже на маленьком фото с женой у них обоих абсолютно счастливый вид.

Я сжимаю кулак, надеясь, что врезавшиеся в кожу ладоней ногти подарят порцию отрезвляющей боли. Но становится только хуже, потому что на смену шоку и разочарованию приходит злость. Все эти месяцы и годы, пока я каждый день оплакивала смерть нашего сына и училась выживать рядом с монстром, Меркурий просто… жил. Наверное, погоревал немного, но потом нашел убедительное объяснение моему исчезновению и пошел своей дорогой. Нашел себе женщину.

Ядовитая ревность шепчет, что она в десятеро некрасивее меня, но какое это имеет значение, если рядом с ней он счастлив? А что дала ему я? Проблемы с Олегом? Из-за меня он уехал, из-за меня с ним там что-то случилось.

Или, может, ничего не было? Ни поездки, ни рисков, а на самом деле Меркурий просто стряхнул меня с руки, прекрасно зная, что я не из тех женщин, которые будут до последнего лезть под ноги и хвататься за штанину как ребенок, которому не хотят покупать новую красивую игрушку?

Я готова поверить во что угодно, потому что вся моя жизнь - это одна сплошная ложь.

А может, не играть в угадайку и спросить его в лоб? Я легко могу найти номер его телефона: позвонить в офис, представиться его старой знакомой Венерой. Или он уже забыл придуманное им же прозвище? Немного пофантазировав, я даже почти могу представить наш с ним разговор: удивление, непонимание, взаимный обмен упреками, обиды, сказанные на эмоциях громкие злые слова. Потом смирение - так получилось.