Но мысли о Меркурии все-таки приходится отложить ровно в ту минуту, как оказываюсь на пороге дома родителей. Даже странно произносить это вслух, но я здесь впервые. Раньше видела только на фото и бесконечных видео от мамы, которыми она на радостях буквально забрасывала Олега. Он всегда находил повод, почему я не могу навестить их (повод для моей семьи, конечно, потому что мы оба прекрасно знали настоящую причину), и все почему-то спокойно на это реагировали. Можно себя похвалить, что за два года непрерывного спектакля, я, наконец, удостоилась такого прорыва в доверии.

Мама вылетает на порог и так долго меня обнимает, что под конец мне уже хочется попросить выпустить меня из плена. Следом выходит отец - он просто один раз крепко прижимает к себе буквально до хруста в ребрах. В коридоре бегает подросший Костя и сразу обрушивает на меня хвастовство всеми своими игрушками. Последней появляется Катя. Она сделала так много косметологических процедур за последнее время, что даже не сразу узнаю в этой странной тетке свою родную сестру. Она довольно вяло салютует и сразу же предупреждает, что у нее уже давно были свои планы, которые никак нельзя было отменить. Так что она посидит с нами немного и «без обид».

Я пожимаю плечами и из пакетов, которые заносит водитель, достаю сувенир для нее - длинный свитер из натуральной шерсти приятного молочного света. Универсальная теплая вещь, такие же я взяла и для Алёны, и для Ольчи. Правда, Оля уже второй год работает в медицинском центре в Израиле и, судя по тому, как у нее идут дела (пару раз списывалась с ней в инстаграм), не собирается возвращаться домой.

Пока папа с Костей разбирают подарки, мать устраивает мне тур по дому. Заводит в каждую комнату, показывает, как у них все удобно и красиво. Уютно, тут нечего добавить. Но я все равно не могу отделаться от мысли, что оно как будто такое же бутафорское, как и вся моя жизнь. Когда мама заводит меня на мансардный этаж, я улучаю момент и спрашиваю, все ли у них хорошо.

— Да что ты?! - Она округляет глаза и смотрит на меня так, будто я спросила какую-то чушь. - Сама же видишь!

Я пытаюсь угадать, говорит ли она правду. Все ведь может быть. Если я скрывала наши с Олегом реальные отношения, чтобы ее не расстраивать, почему она не может делать так же? Мало ли чем он может их шантажировать? Может точно так же, как когда-то угрожал мне их разорением, этот монстр угрожал им сжить меня со свету.

Но я слишком хорошо знаю свою мать.

И сейчас она искренна, как никогда.

Это хорошо.

По крайней мере, какое-то время у меня не будет болеть голова за то, как у них все.