Мне захотелось дать ему пощечину. Сильную. И, возможно, Жрец и это почувствовал, но сидел неподвижно. Даже выглядел так, словно ему было скучно.

А меня разрывало на части. Я и правда очень много думала о нем. Много чего представляла. Да, в моих мыслях мы никогда не заходили дальше, чем просто подержаться за руки, или поцелуй в щеку. Но мне и этого хватало, чтобы ощутить ворох мурашек и трепета в груди.

Вот только, в моих мыслях, Жрец всегда первым брал меня за руку. Первым целовал. А все потому, что я хотела быть любимой и желанной, для того, кого сама любила.

А на самом деле Жрец, оказывается, знал о моих чувствах, но игнорировал их. А когда все же заговорил о них, растоптал. Разбил на части.

Я настолько ужасна? Уродлива? Что со мной вообще не так?

На сознание начали обрушаться волны. Сразу огромные. Угрожающие и сокрушающее. Однозначно и окончательно утверждающие, что я никчемное, страшное существо. Я даже не заметила того, как сгорбилась, словно желала вовсе исчезнуть.

- Это тоже прекрати делать.

- Что я опять сделала не так? – я до боли в пальцах сжала ткань своей юбки.

- Ты захлебываешься в жалости к себе. Или… Нет, ты хочешь сжаться и исчезнуть.

- Так хорошо чувствуете меня?