- Намного хуже, чем других людей, но некоторые твои эмоции слишком очевидны. Бесишь ими.

- Скажите честно, я такая уродливая?

- Причем тут это?

- Леман прямо сказал мне, что будет спать с другими женщинами, а меня вообще не рассматривает, как жену. Вы знали о моих чувствах, но в итоге, можно сказать, что просто поиздевались надо мной. Я как девушка настолько никчемная?

- Ты ошибаешься, если считаешь, что я буду утешать тебя, мокрица, - Жрец ногой оперся о край деревянного журнального столика и, подкурив сигарету, поднял голову, после чего выдохнул дым. – И меньше всего на свете, я хочу обсуждать тебя, как девушку.

- Понятно, - в груди закололо раздирающей болью. Той, которая проникая в глаза, заставила их неприятно покалывать. Желать забиться куда-нибудь в угол и больше никогда из него не выходить.

Я поднялась на ноги, собираясь уйти, но ладонь Жреца легла на мое запястье и достаточно грубо дернула назад, заставляя обратно сесть на диван.

- Хорошо. Я скажу это только один раз – как девушка ты охуена. Я понятия не имею, как ты выглядишь, но улавливаю эмоции других людей. Внешне ты им нравишься. Многих возбуждаешь. Ты супер. Леман еблан. Я тоже. На этом все.

- И эти слова должны были меня приободрить? – я свела брови на переносице.

- Да? – Жрец не утверждал, а спрашивал. Так, словно действительно пытался приободрить, но понятия не имел, как это делать.