У военных не было заведено курить в помещении, за исключением кабинетов высших чинов. Курили на улице, и это не обсуждалось. В камере было накурено, хоть топор вешай. Как здесь спать теперь?

— Это я. Простите, привычка, — виновато ответила Дашка.

Я приоткрыл дверь, чтобы помещение проветрилось, и снял бушлат. Оглядевшись по сторонам, я был приятно удивлён. Постель застелена заново, новым бельём. Полотенца, посуда какая-то на тумбочке. Мужские тапочки возле моей шконки и маленький половичок! Вешалка для одежды, прикрученная к стене, рядом картина.

Даша явно не сидела без дела. Теперь здесь можно жить.

— Нормально? — с надеждой спросила девушка, нервно заправляя волосы за ухо.

Я кивнул, повесил бушлат на вешалку, рядом автомат и устало присел на свою кровать. Места в помещении было катастрофически мало, поэтому Даша сидела на расстоянии вытянутой руки от меня.

Она смотрела мне в глаза внимательно и выжидающе.