— Яйца побритые хоть? — рассмеялась Даша. — Ну, давай!

Вокруг пирожков уже собралась целая толпа, окружив Федорченко. Я тоже протиснулся к нему. В большой семье, как известно, еблом не щёлкают.

Вдруг Рекс громко, протяжно завыл, а потом начал хрипеть, катаясь по земле. Мы с Дашкой бросились к собаке. Подавился, что ли?

Когда у него из пасти пошла пена, я понял в чём дело.

— Женька! — заорал я, но было поздно.

Пацан упал, как подкошенный, рассыпав пирожки на землю. Его всего колошматило, глаза закатились, изо рта точно так же, как у собаки, пошла пена.

Он умер мгновенно. Мы вообще не успели даже сообразить, как так вышло.