Слава богу, принесли ужин, и у меня появилось занятие на целый час. Теперь я никуда не торопилась, не боясь, что еду отберут или прервут приём пищи.

А что если, я всю жизнь проведу в тюрьме?

Война закончится рано или поздно, а меня обвинят в чём-то политическом и посадят. Пусть не на всю жизнь, но надолго. Когда я выйду, буду уже старухой. Сумасшедшей старухой. Весь мир изменится, а я так и останусь жалкой и ничтожной копией человека.

Бедные мои родители. И одни, и вторые. Я не тот ребёнок, которым стоит гордиться.

Я лежала на кровати, продолжая сокрушаться о своей никчёмности, когда в коридоре раздались гулкие, тяжёлые шаги. Я уже знала, что кроме, как ко мне, больше тут никто не ходит, поэтому заставила себя подняться с кровати. Интересно же, кто там пожаловал?

— Здравия желаю, товарищ... — зычно отчеканил мой охранник кому-то.

— Да не ори ты! — послышался мужской голос в ответ. — Вольно!