Нюрку.

Это мучение, длившееся двое суток, сводило меня с ума.

Чем ближе я подъезжал к базе, тем сильнее меня охватывал трепет. Все кишки смотало в узел. Думал, сердце из груди выскочит! Первый раз такая херня! Я был измотан, как сука, но стоило мне представить, что я касаюсь рыжих волос Анны, как у меня захватывало дух, а потом открывалось второе дыхание.

Она расстроится, узнав, кто я на самом деле? Я не хотел, чтобы Анна плакала или ненавидела меня, но сказать правду придётся.

Я жаждал понять суть Анны, пока она у меня. Не знаю зачем. Стало интересно, что она за человек. На войне так мало удивительного, а у меня была иноземная пленница. Почему бы не развлечься, скрасив и её досуг? Я не был уверен, что Барсов сдержит слово, и даст мне шанс на новую жизнь, потому не спешил отдавать ему Дюпон.

Сначала я решил переправить в Берлессию Дашу и Миколу. Это было для меня первоочередной задачей.