Одинцов всё не шёл из моей головы. Что, если попросить его помощи? Если он не пиздобол, и что-то реально сможет, то только у себя на родине. Да, после референдума Берлессия станет и моей страной, но границу перенесут не сразу.

Если бы только я нашёл возможность перебраться через посты берлессов, это бы многое решило. Найду сестрёнку, женюсь на Анне и на работу устроюсь. Кем я буду работать в берлессии? Я же не умею ничего? Шофёром могу или грузчиком устроиться, в охрану пойду на крайний случай.

Впервые за долгое время я позволил себе помечтать. Это радиация начала на меня действовать?

В Стальнльном было охуительно! Я пересмотрел херову кучу передач об этом городе, но ни одна видеокамера в мире не могла передать эту атмосферу. Город был похож на спящего великана, которого было жутко тревожить.

Тихо и красиво. Я бы остался здесь жить, если бы не радиация. В самом центре города у меня пробило колесо. Поймал какую-то палку с гвоздём по неосторожности. Спрятав внедорожник в кусты, я поставил его на сигнашку и отправился к дому Анны. Пошёл налегке с винтовкой и парой гранат.

Появился я, как выяснилось, вовремя. Девчонка бросила вызов волку! Огромному и злому, блять, зверю!

Зрелище было что надо! Я посмотрел битву с особым удовольствием! Мне было интересно, сикнет Нюрка или на самом деле будет ебашиться?

Стрелял я всё так же хреново, как и до войны, но с такого расстояния из винтовки попал бы кто угодно. И я попал.

Нужно было видеть, с каким остервенением девчонка бросилась добивать подранка! Домкратом! По голове!

Я добил псину контрольным в голову, чтобы не мучился, бедолага.

— Ай-я-яй, Анна! — протянул я, когда она повернулась и увидела, наконец, своего спасителя. — Как ты могла убить волка? Он, наверняка, занесён в Красную книгу. А говорила, что пацифистка?

— Да пошёл ты на хуй, козёл! — набросилась на меня она. — Не мог раньше выстрелить? Ты что тут вообще делаешь?

— В гости приехал.

Я шагнул к Анне, но она замахнулась на меня окровавленной железякой, заставив остановиться.

— Не приближайся! Я тебя убью! Клянусь, что убью!

Я как бы не рассчитывал на тёплый приём с караваем, но и не думал, что встречу Анну в таком агрессивном настроении. Я думал, она сидит и плачет о своей ужасной судьбе, а она пиздится с волками, как хер пойми кто! Где Нюрка-плакса? Куда она делась? Я не узнавал Анну.

— Это что, кровь?

Я дотронулся до подбородка девушки, на котором были какие-то вишнёвые разводы.

— Это... — она смачно облизнула нижнюю губу, как будто она была невероятно вкусной. — Черешня.

— Где ты взяла черешню?