— Ты сказал — ничего опасного, — в панике шепчу я, слушая, как внутренний редактор начинает беспорядочно молиться на всех известных и неизвестных языках.

— Катя, послушай меня… — серьезно говорит Дарий.

Тихий щелчок звучит, как гром, тяжелый металл опускается на ладонь, и дрожь пробегает по рукам. Дарий взводит курок на пистолете и сжимает его моими пальцами.

— Он заряжен. Стреляй только в крайнем случае.

— Что? — в страхе задыхаюсь я.

— Я их отвлеку. Появится возможность… беги, — бросает он и распахивает дверь.

«Мы умрем! Мы все умрем!» — в панике кричит внутренний редактор. — «Предлагаю сразу застрелиться!».

В ошеломлении смотрю через стекло, в свете фар появляются темные фигуры: один, два, три, четыре… Практически не чувствую тела, ничего не чувствую. Взлетает кулак, и я содрогаюсь, не сдержав испуганный писк. Дарий уходит от удара, но на него надвигаются еще двое мужчин. Ком подкатывает к горлу, чувство самосохранения велит уносить ноги, но я не могу пошевелиться.

«Очнись, Катя! Приди в себя! Нельзя бездействовать!». 

Взгляд застилает уже настоящая пелена слез, онемевшими пальцами с трудом расстегиваю замок на ремне безопасности. Бой неравный, Дарий уходит от серии атак, но его все-таки берут в захват. Что происходит? Это ведь все не по-настоящему, Дарий просто хотел меня разыграть. А если нет? Если все взаправду? Что мне делать? Я не знаю! Я, черт возьми, не знаю!

«Все ты знаешь», — сбивчиво шепчет внутренний редактор. — «Ты читала об этом миллион раз». 

Тихо открываю дверь, мышцы сводит, тело такое тяжелое. Опускаю одну ногу и снова облрачиваюсь. Дария валят на землю, пара мужчин в черном держат его, а третий отводит ногу для удара. Вспышка эмоций и взрыв книжных клише сотрясает мозг! Сжимаю тяжелое оружие и выхожу на улицу, вытягивая руку с пистолетом перед собой, и перевожу ее на злодеев.

— Стоять! — кричу я так громко, как только могу.

Пара секунд заминки дают мне фору. Обхожу машину, едва переставляя ноги, и прижимаю ладонь к рукоятке пистолета, поддерживая его. Ну хоть где-то сериалы про полицию пригодились. Один из злодеев оборачивается и шагает на меня. Ветер становится все свирепее, треплет волосы и кусает кожу.

— Я сказал тебе уходить! — раздраженно шипит Дарий, но я его почти не слышу.

Прочищаю горло и усмиряю дрожь. Нельзя показывать страх. Нельзя!

— Садитесь по машинам и валите! — в моем голосе столько силы, что позже, если мы выживем, я даже погоржусь. — Живо!

— А то что? — усмехается злодей.

— Узнаешь что, — отвечаю я, опуская палец на спусковой крючок.

Слышаться звуки борьбы, атмосфера накаляется до предела. Я же не могу выстрелить… Не могу!