— Почти… — ухмыльнулся он.
Сердце встрепенулось, тепло обожгло щеки. Он был здесь, это не сон и не игра воображения, но я не понимала, что делать. Между нами шесть месяцев тишины и не самые лучшие воспоминания.
Сердце встрепенулось, тепло обожгло щеки. Он был здесь, это не сон и не игра воображения, но я не понимала, что делать. Между нами шесть месяцев тишины и не самые лучшие воспоминания.
— Долго думаешь, Катюш.
— Долго думаешь, Катюш.
— Прикидываю вероятность благополучного исхода, — тихо ответила я.
— Прикидываю вероятность благополучного исхода, — тихо ответила я.
— Она есть, — решительно заявил Дарий и шагнул вперед, заключив меня в крепкие всепрощающие объятия.
— Она есть, — решительно заявил Дарий и шагнул вперед, заключив меня в крепкие всепрощающие объятия.
Губы коснулись губ, руки легли на плечи. Поцелуй высвободил все то, что я так отчаянно прятала и скрывала. Мы не могли насытиться, не могли оторваться друг от друга. Хлопнула дверь, спина прижалась к стене. Вкус, запах, чувства — все казалось таким необходимым, таким верным. Это она. Любовь. Не знающая преград, времени и расстояний. Прощающая ошибки, исцеляющая раны.
Губы коснулись губ, руки легли на плечи. Поцелуй высвободил все то, что я так отчаянно прятала и скрывала. Мы не могли насытиться, не могли оторваться друг от друга. Хлопнула дверь, спина прижалась к стене. Вкус, запах, чувства — все казалось таким необходимым, таким верным. Это она. Любовь. Не знающая преград, времени и расстояний. Прощающая ошибки, исцеляющая раны.
Может быть тогда, полгода назад, это был не финал? Может быть, мы достойны еще одной главы или вовсе новой истории, которая начнется прямо сейчас?»
Может быть тогда, полгода назад, это был не финал? Может быть, мы достойны еще одной главы или вовсе новой истории, которая начнется прямо сейчас?»
* * *
Провожу пальцами по круглым кнопкам клавиатуры в виде печатной машинки и со слезами читаю последние строки готового черновика рукописи. Вот и все. Все, что я хотела сказать и увидеть, чем хотела поделиться и отпустить. Главные герои книг должны быть счастливы, иначе, где еще автор и читатель найдут покой для души? Где найдут столько веры и вдохновения, чтобы двигаться вперед и надеяться на лучшее? Я больше не хочу жить и играть по правилам книжных канонов, но любовь, принятие и прощение должны оставаться неотъемлемой частью, как книг, так и жизни.
Запрокидываю голову и вытираю мокрые щеки ладонями. Так просто написать «шесть месяцев спустя» и перенестись туда, где все уже пережито, но на деле с моего двадцатилетия прошло чуть больше месяца. И пока я не могу сказать, что справилась до конца, но точно знаю, что стою на верном пути.