Я не смогу.

Дёрнулась к двери, но Ари силой остановил меня, словив за талию, и вернул к зеркалу.

– Смотри на меня, Тея! – требовательно произнёс он. – Только в глаза!

Дрожа всем телом, я встретилась в зеркале с глазами Ари, ненавидя его за то, что он делает и, ненавидя себя ещё больше за то, что не могу сопротивляться, как следует.

– Я не хочу, чтобы ты видел меня без одежды, – отрывисто и жалко прошептала, стряхивая слёзы с ресниц.

На лбу Ари проступили тоненькие морщинки, когда он взглянул на меня из-под бровей, и его лицо напряглось.

– Я не хочу смотреть на тебя, Тея. Я уже всё видел. Я хочу, чтобы ты на себя взглянула. По-другому. Не так как всегда.

– Ты видел меня без одежды?

– Однажды, – Ари пожал плечами. – И камера была плохо сфокусирована.

Я должна на него злиться, но нет… после его слов я даже испытала некое облегчение.

Последняя пуговица была расстёгнута, и Ари спустил рубашку с моих плеч. Снял рукава и отбросил на пол, ни разу не разорвав контакт глазами.

– Теперь посмотри на себя, – дыхание опалило кожу, и мягкие губы нежно коснулись мочки уха. – Посмотри. Этого ты боишься?

Я разглядывала шрамы на всей левой стороне тела.

Это ужасно. Я ужасна.

– Это – не то, чего надо бояться, – уверенно говорил Ари, поглаживая ладонями мой живот, опускаясь ниже, к резинке спортивных штанов. – Эти шрамы, Тея, доказательство того, что однажды ты была на волоске от смерти. Но ты выиграла эту битву. Ты жива. И ты должна гордиться этим, а не стыдиться, будто это какое-то клеймо. Огонь не пощадил твоё тело, Тея, но это не значит, что ты теперь уродлива, ведь огонь не тронул самую главную часть тебя. Ты честная, ты добрая, забавная, милая иногда. И ты красивая, Тея, очень красивая! Гораздо красивее тех людей, чьих шрамов не видно за блестящей обёрткой. Потому что эти шрамы изуродовали их души – вот чего надо стыдиться. Я стыжусь.

Ари глубоко вздохнул, поддел пальцами резинку штанов и стянул вниз, так что они упали мне в ноги. И он больше не смотрел мне в глаза – теперь он рассматривал моё тело, как нечто прекрасное, как нечто, что ему посчастливилось увидеть, а не как необходимость этого.

– Ты не представляешь, как способна действовать на меня, – хрипло произнёс, скользя взглядом по моему телу, лаская ладонями живот. – Я больше не хочу, чтобы ты презирала себя за эти шрамы. Они – часть тебя, Тея. Ты должна принять их! Это не сложно. Просто взгляни на них другими глазами, взгляни так, как смотрю на них я. Они – доказательство твоей жизни. Доказательство твоей силы. Ты можешь ненавидеть их, но не имеешь права стыдиться.