Стараясь не разбудить детей и в то же время не напугать родителей, Терстон написал Тери СМС‑сообщение. Обычно она держала телефон рядом с собой, даже когда спала. Однако отправка сообщения не подтвердилась, и Терстон нахмурился, гадая, что же случилось с ее телефоном. Он уже дважды пытался дозвониться до жены после того, как его самолет приземлился в Вашингтоне, но безуспешно.

Странно. Неужели что‑то случилось?

Терстон оставил вещи в прихожей и уже направился было в спальню, как внезапно в холл вышел отец. У Карлтона Макроя чуть душа не ушла в пятки от неожиданности, когда он увидел сына.

– Черт побери, Терстон, у меня чуть сердце не остановилось. Я не услышал, как ты вошел.

Сын подошел к отцу и крепко обнял его:

– Ты и не должен был меня услышать. Я же «морской котик», папа.

– А почему ты не позвонил в дверь?

Что за странный вопрос, подумал Терстон.

– Я живу здесь. Зачем мне звонить в дверь? Да и не хотелось никого будить… Между прочим, папа, у тебя классная новая тачка.

Отец просиял:

– Спасибо. Но это машина твоей мамы. Я немного заранее сделал ей подарок к сороковой годовщине нашего брака.

Терстон помнил о знаменательной дате. Он был старшим из двоих детей Карлтона и Алексис Янгблад‑Макрой, которые после свадьбы не теряли времени даром, создавая семью. Терстон родился за неделю до их первой годовщины. Он уже смирился было с тем, что останется единственным ребенком, но к десятой годовщине в семье появилась его сестра, Кайли.

– Отличный подарок, папа!

– Мне тоже так кажется, и «лексус» – более чем заслуженный подарок, – ответил отец.

Терстон улыбнулся. Его родители были особенными. Он не знал ни одной супружеской пары, которой восхищался бы больше. Они всегда являлись для своих детей образцом для подражания. Их межрасовый брак оказался удачным. Родители часто повторяли, что любовь свела их вместе, и она же хранит их союз.

– Терстон!

Он оглянулся и тихо рассмеялся, когда мать буквально бросилась в его объятия.

– Привет, ма! – произнес он и поцеловал ее в щеку.

– А я услышала голоса и решила, что кто‑то из девочек проснулся.

– Нет, здесь только мы с папой. Он увидел меня, когда я направлялся в спальню сообщить Тери, что я дома.