– Тери три дня назад уехала на гостевое ранчо в Торчлайт.

Терстон нахмурился:

– В Вайоминге?

– Да.

– Какого черта она туда отправилась?

Отец помолчал немного, но ответил:

– Тери сказала, что всегда хотела вернуться туда.

Терстон потер лицо руками. Да, Тери хотелось снова побывать там, где они провели свой медовый месяц больше десяти лет назад. И он обещал ей это. Но из‑за его длительных отлучек и пополнения семьи выполнить обещание никак не удавалось. Тери, выросшая на ранчо в Техасе, в душе оставалась кау‑герл. В юности она очень успешно участвовала в родео – настолько, что считалась королевой родео штата.

Когда они поженились, Тери бросила все, чтобы следовать повсюду за своим мужем, служившим в ВМС. Она сказала тогда Терстону, что сделала это без сожалений. Так почему же теперь она оставила детей и отправилась одна на это чертово ранчо?!

Но Терстон понимал, что единственный человек, который может ответить на этот вопрос, – это сама Тери.

– Я дважды пытался дозвониться до нее из аэропорта, но она не ответила на мои звонки, – произнес он скрипучим от злости голосом.

– Наверное, просто не могла. Мы говорим с ней каждый день, когда она звонит справиться о детях. Мобильная связь на этом ранчо никудышная, и ей приходится ездить в город, чтобы нам позвонить. Обычно она связывается с нами около пяти часов, и я уверена, что так будет и сегодня. Тогда вы и поговорите с ней, – успокаивающим тоном сказала Алексис.

Терстон пристально взглянул на родителей. Неужели они и в самом деле думают, что он будет сидеть дома, дожидаясь звонка жены?

– Я хочу увидеть девочек. Будить не стану, только взгляну, прежде чем уехать.

– Ты уезжаешь? – спросил Карлтон, как‑то странно глядя на сына.

– Да.

– И куда же ты отправишься? – вклинилась мать.

– В Торчлайт. Разве не понятно?

– Прямо сейчас?

– Да. Прямо сейчас.