Но Ульяну так просто не провести ни сияющей улыбкой, ни даже глазами, которые я тщательно каплями обработала, чтобы снять красноту. Подруга спрашивает в лоб:

— Шатохина, ты сама не своя. Что случилось?

Глава 28

Глава 28

Глава 28

Лена

— Ничего, Ульяш. Лучше возьми Лешку к себе, он кряхтит недовольно у меня на руках.

Быстро передаю сверток с младенцем Ульяне, надеясь, что на этом допрос окончен, но это же моя любимая Семенова. Они всегда бьют не в бровь, а в глаз, говорят то, что у них на уме.

— У тебя глаза опухшие, лицо сильно раскрашено. Ты как будто не ко мне в гости, к подруге приехала, а собралась на званый вечер или фотосессию. Так ярко тебе краситься не зачем, ты и так красивая очень. Самая красивая в Лютиково, Лен, и не только в Лютиково. И ты это знаешь прекрасно. Вопрос, зачем тебе так ярко краситься? Только, чтобы скрыть следы слез. Я угадала. Верно?

Вздыхаю. Ничего от нее не утаишь. Но и говорить о Марселе не хочется. Не хочется даже думать.

Я держусь, цепляюсь, но если начну говорить, буду реветь без остановки.

— Да, я плакала. Новости неутешительные….

Нужно что-то придумать. Хотя благодаря звонку сестры и придумывать ничего не придется.

— Ты новости из Лютиково слышала?

— Родители говорят, там сейчас довольно людно и шумно стало. Лютиково разрослось. Работы стало много, все с окрестных мелких деревень перебираются. Село растет.

— Да уж, растет. Но только не с той стороны, о которой я знаю. У моих родителей дом хотят отобрать.

— Ого!

— Три дня на выселение дали. Говорят, с бумагами проблемы. По всей окраине прошлись. Чинуши вышвыривают людей из домов и даже не предоставляют жилье взамен. Всех на улицу выметают! Как хотите, так и живите… Ты точно ничего об этом не слышала?