— Кому и что я должна сказать? — поинтересовалась я.

— Марселю. Он же у тебя спит?

— С чего бы ему спать у меня?

— Постой… Так вы не вместе, что ли? — удивилась подруга. — Когда он вечером не пришел, мы решили, что у вас перемирие идет полным ходом.

— Ага. При родителях кроватью в стенки стучим. Марселя у меня нет! А если ты его увидишь, услышишь… То скажи, чтобы он забыл все хорошее, что я ему говорила. Ясно?

— Лен, постой! — забеспокоилась Ульяна. — Он не пришел вчера к нам, понимаешь? И у тебя не остался. Куда пропал?

— Очевидно, папочка скомандовал ему “К ноге!” и он побежал. Даже прощаться не стал. С меня хватит! Довольно… Я ему не подстилка всепрощающая. Точка. И дочка только моя, так и передай.

— Не кипятись, Лена! До чего же горячая! — попросила Ульяна, но я вспылила.

— А ты зачем влезла, Ульяна? Я девушка не маленькая и сама могла решить, хочу я видеть Марселя и говорить с ним или не хочу.

— Лена, мы с Андреем хотели, чтобы вы помирились. Оба же страдаете… Мы хотели как лучше.

— Да вы только хуже сделали! — повысила я голос. — Мне, может быть, проще было не видеть его совсем. Отрезать чувства… А теперь снова в моей груди рана размером с море, а он… он себе на уме. Всегда… Меня ни во что не ставит. У тебя его нет, у меня — тоже. Он просто ушел! Я его всю ночь прождала… Даже если у него срочные дела появились, мог бы сказать. Хоть строчку написать! Просто он считает, а что Шатохина? Шатохина никуда не денется, хули! А я вот возьму… Возьму и…

— Хватит! — рявкнула в ответ Ульяна. — Помолчи. Вот сейчас ты не права конкретно! Тебя несет, а не мешало бы выяснить, что с ним стало. Понимаешь?

— Да что с ним станет? — всплакнула я.

— Мало ли что! Не просто так он пропал. Я уверена, что он не поступил бы так по-свински. Я видела, какой он был радостный, когда прискакал у Андрея машину просить.

— Что, прям радостный был? — спросила я, шмыгая носом.

— Как ребенок, который никогда не получал подарков на Новый год, а потом ему посчастливилось… Мне, если честно, Андрея стукнуть хотелось. Он все подтрунивал над другом, хихикал, иронизировал над ним, но Марселю было плевать, понимаешь? Он никогда не спускал просто так шуточки Андрея, отвечал всегда не менее остро. Но вчера ему было плевать. Он взахлеб рассказывал, что у него будет дочка, и даже делился, какие имена ему нравятся.

— Вот еще, гад какой. Я вообще-то дочке уже имя выбрала, — сказала я, шмыгнув носом.

— Как знаешь, Лена. Ладно, — вздохнула Ульяна. — Ты девушка взрослая, сама знаешь, как тебе жить. Все, умываю руки. Больше к тебе не полезу.