— Интересовались, — лаконично ответил отец. — Кто такой?

— Друг.

— Который может стать отцом? — добавила мама, покачав головой. — Лен, ты у нас девушка крайне самостоятельная, всегда на своем стоишь… Но хоть с женихом познакомь?

— С женихом? Мама, вы торопите события. Это друг. Просто друг! Не больше…

— Ну-ну… — поворчал папа. — После такой дружбы у нас с твоей мамкой Толик появился. Твой старший брат! И родители нашу дружбу до загса довели, а у вас намечается что-нибудь?

— Намечается! Погулять иду. Схожу переоденусь, подкрашусь…

Родители с места не сдвинулись, даже не шелохнулись.

— Лен, так никуда не годится. Давай, знакомь! — потребовала мама.

— А если я скажу нет, то, что? Дома запрете?

— Ага, тебя запрешь. Как же… А то мы не знаем, как ты в восемнадцать через окна удирала, когда хотела сходить погулять! Теперь-то тебе давно не восемнадцать… Может быть, даже считаешь, что родители тебе ни тогда, ни, тем более сейчас, не указ! Поступай, как знаешь… — махнул рукой папа. — Пошли, мать. Телек смотреть. Больше жы мы ни для чего не годимся… Знать ни о чем недостойны. Делиться с нами необязательно. Подумаешь, замуж вышла… За кого? Неважно. Развод? А что такого… Беременна — снова не ваше дело!

Родители развернулись и ушли. В горле встал ком.

Ну, вот… Чего они дуются?! Я сама ничего не знаю и ни в чем не уверена.

И вообще, мне собираться надо!

В расстроенных чувствах я пошла к себе. Начала рисовать стрелки на глазах, рисовала раз пять, прежде чем вышло что-то красивое. Руки то поднимались, то опускались… Через силу накрасилась, долго не могла решить, что надеть. Хотелось выглядеть сексуальной, но на улице такой мороз, а я беременная! В итоге решила, что надену комбинезон лыжный, а красоту Марселю в номере покажу, когда он меня разденет.

Выбрала лучший комплект белья, села ждать…

Ждать пришлось долго.

Родители спать легли, а я все ждала, выглядывала в окна, пока не поняла, что Марсель не придет.

* * *

Настроение с самого утра было отвратительное, я целую ночь не спала, плакала потихоньку в подушку. Со звонком Ульяны настроение стало еще хуже.

— Лен, а Лен, — попросила она. — Растолкай своего лежебоку и скажу ему, что мы через час выдвигаемся. Даже если сам не хочет никуда ехать и решил задержаться, то он взял машину, пусть вернет. Идет?