Светлый фон

Я бы так и дулась на Кречетова, решив, что он меня и дочку попросту бросил. Оказалось же, что Марсель попал в беду.

Сначала мы нашли машину, брошенную Юрием. Я заглянула в салон и заплакала: на заднем сиденье стояла огромная корзина белых и красных роз. Мне стало стыдно, что я плохо подумала о Марселе. В деревне цветов не найти, он поехал в районный центр. Марсель просто хотел сделать мне приятно, но попал в беду…

Юрий сбил Марселя, когда тот возвращался из районного центра. Может быть, он вышел проверить что-то или просто, чтобы нужду справить.

Неважно! Он попал в беду, когда спешил навстречу ко мне. Это я виновата. Я! Воображала, строила из себя гордую и неприступную девицу, а сама сгорала от страсти.

— Где ты его бросил, скотина? — потребовала я, снова бросившись в сторону Юрия и готовая выцарапать ему глаза.

— Не помню…

— На каком километре?!

— Не помню. На повороте. Кажется. Там еще съезд на поселковую трассу. В летнее время. Зимой заметено все.

Мы бросились в указанном направлении.

Все высыпали на улицу, начали прочесывать каждый метр.

Мороз крепчал. Мы искали всюду.

Я старалась не думать, что где-то здесь, в снегу, на морозе лежал раненый Марсель. Старалась абстрагироваться от этой мысли, потому что она была чудовищной, пугала. Я не хотела его потерять. Не могла его потерять!

Но чем больше времени мы искали, тем сильнее на меня накатывала истерика и паника. Вдруг мы его никогда не найдем? Вдруг он уже умер? Замерз…

Я заплакала. Слезы обожгли щеки.

— Ульяна, отведи Ленку в машину! — скомандовал ее муж. — Там термос с теплым чаем, напои ее.

— Я не замерзла. Все хорошо! — ответила я.

Но зубы уже стучали от мороза, ноги сводило в коленях, а еще страшно сильно хотелось писать. Однако я не могла просто так бросить все и вернуться к машине, залезть в салон и сидеть, попивать горячий, сладкий чаек!

— Нет, я не могу! Я пойду!

— Лена, мы уже несколько часов ищем Марселя. Ты задубела, лицо красное! Устала же, из сил выбилась…

Честно говоря, я едва на ногах стояла, ведь прочесывали мы обочину, утопая по колено в снегу. Но Ульяна, думаю, выглядела ничуть не лучше меня.