Тоже с красным лицом, нос вообще стал, как помидор переспелый.

— Не спорь! Как доктор тебе говорю! Беременности навредить хочешь, дуреха? — ругнулся Андрей. — Все, марш в машину.

— Последняя минутка! Клянусь…

Родители тоже уговаривали меня вернуться, отец уже тянул меня в машину, как вдруг мое сердце забилось в груди быстро-быстро, а взгляд сам дернулся влево. На обочине дороги, из-под снега выглядывал крошечный коричневый кусочек одежды или обуви.

— Он там! Там… Я знаю, что это он! Скорее сюда! Всю сюда!

Я была готова рыбкой выскользнуть из рук родителей и броситься разгребать снег руками. Но меня опередили и вытащили из сугроба Марселя, бледного, как смерть.

— Разойдитесь! — скомандовал Платонов. — Я врач!

Он склонился над Марселем, а я в этот момент начала горячо и искренне молиться, чтобы Кречетов оказался жив. Я бы что угодно отдала, лишь бы он жив оказался.

— Пульс есть! — выкрикнул Платонов. — Но слабый! Надо в больницу. Лучше сразу в травматологию. У него, кажется, нога сломана и ребра. Без рентгена сказать сложно. Но он здесь лежит с ночи, а значит, могут быть осложнения. Нельзя терять ни минуты!

* * *

Я совсем выбилась из сил, когда мы приехали в больницу, даже пальцем пошевелить не могла, чтобы стянуть шапку. Все тело ломило, особенно поясницу, а пальцы мелко и часто дрожали. Рядом со мной суетилась мама, папа бегал и ругался, что ни один автомат не давал горячий чай, а выплевывал только дрянной кофе, который мне нельзя было пить из-за беременности.

— Надо горячее питье! Мать, ты следи за Леной, а я сгоняю в кафе напротив. Должны же там наливать горячий чай! — засуетился отец.

— Лишь бы все обошлось! — повторила я в очередной раз.

Мама села рядом, обняла меня.

— Ну?

— Что ну? — спросила я, шмыгая носом.

— Он папаша?

Было глупо сейчас все отрицать, я подтвердила кивком и коротким:

— Он.

— Заочно познакомились, — вздохнула мама. — А ты не трясись так. Успокойся! Еще скинуть малышку не хватало. Мы в больнице, теперь дело за врачами. Остается только одно — ждать!