«Не уверена насчет всех людей, Лекс. Но один человек этот шанс точно заслужил»

Каро зажмурилась, одновременно опасаясь того, что Лекс может ответить, и при этом желая, чтобы он непременно что-нибудь ответил. Лоусен, словно читая ее состояние, ответил нейтрально и доброжелательно.

«Я в вас верю» — высветилось в чате подписчиков от «Донни».

Каро выдохнула и вернулась к работе.

Урсула Уолбрэйн простояла неубитой еще сутки, отняв у «Стоукора» общим счетом сто двадцать девять попыток. Каро выглядела невероятно злющей, и в день килла Грейв счел за лучшее распустить рейд. Он хорошо понимал чувства Иви. Вместе с ней, Бартом, Алистером и Пряником они весь остаток вечера изучали статистику пуллов и, к сожалению, обнаруживали, что несколько человек по-прежнему тянут их прогресс вниз.

Были, конечно, и те, кто осваивался быстро, играл с минимальным количеством ошибок, и в целом показывал себя хорошим игроком. Чернокнижница Миджи (по паспорту Габи), рыцарь смерти Роджер, он же Плюха, маг Энджи, разбойники Итам и Мэйсон с никами Сюрпайз и Ядеградант, охотник Эрни и жрец Плюнувглаз (хил-фландриец Лиам) — все они играли вместе много лет, из сезона в сезон, и стабильно показывали серьезный результат. Но некоторые игроки требовали слишком много времени, попыток и отдачи от других рейдеров. Они были невыгодны. И самой фатальной роскошью среди руинеров оставалась хил Рэйчел. Чаще всех умирала, медленнее других реагировала. И, в целом, играла из рук вон средне, однако заменить ее было некем.

Проанализировав данные, было решено на следующем боссе дать дорогу двум новичкам взамен дамагеров с последних строк нанесенного урона. Рекруты наверняка полезут вон из кожи, чтобы закрепиться в основном составе. К тому же, это хилеров и танков днем с огнем не сыщешь, а дамагеров много, так что действительно есть возможность подвинуть незаслуженно засидевшихся на местах игроков, демонстрирующих не лучший результат.

На другой день, стократно извиняясь, Каро сказала, что она занята до обеда. В кругу сторожил и близких друзей ее ситуацию знали давно.

— Если мы вылетим из первой двадцатки, я полностью возьму вину на себя, — тихо проговорила Иви в Спик-Ло. — Я обещаю, что в следующем сезоне буду на голове ходить, чтобы только ворваться в топы, но сейчас не могу, простите.

Она и в самом деле не могла: утром субботы Каро нажарила панкейков, оставив часть для Пола, подменявшего ее в работе, а часть, распихав в мешочках по внутренним карманам легкого жакета, тайком повезла тете Джудит. Ей, конечно, нельзя панкейки. Ей уже много чего нельзя, но неужели нужно дать человеку угаснуть в непроходимой грусти?