Лекс сглотнул и попытался себя успокоить. Женщины делают так всякий раз, когда, уступая в росте, хотят добиться, чтобы мужчина чувствовал себя напуганным и страшно виноватым. Если он сейчас зайдет с обвинений, то точно сбежит. Только не Иви, а он — от ее гнева и, возможно, рукоприкладства.

— Я проснулся, и тебя не было...

— Потому что ты кончил в меня вчера три раза, идиот! — рявкнула Каро, швырнув в руки Лекса две пачки: одну с медикаментами, другую — с презервативами.

Лоусен уставился на первую.

— О... прости. Мне не следовало... Это ведь вредно, да? Для женщин.

Он хотел прикусить язык: что за нелепые вопросы? Ясно же, что вредно. Такое чувство, будто близость с Каро во всех смыслах выбила ему мозги. Но, положа руку на сердце, Лекс мог поклясться, что ему нравилось это состояние.

— Ну явно не для мужчин. Дай сюда, — злобно фыркнув, Каро забирала таблетки. — Надеюсь, ты знаешь, как пользоваться, — добила под дых Иви, взглядом указав на контрацептивы.

Она это нарочно, понял Лекс. Злится. Бесится.

А у него встает.

— А как же билеты?

— Какие билеты?

— У тебя на компьютере открыта вкладка с поиском билетов в Зальцбург.

Каро как будто не слушала вовсе. Она взглянула на часы и попросила:

— Будь добр, поставь чайник. И убери резинки с видного места.

Лекс не собирался отступать.

— Ты едешь к матери?

— Что?

— Билеты в Зальцбург! — Лекс растерял терпение. — Твоя мать работает неподалеку.

Кажется, они разбудили соседей: из подъезда донесся ропщущий мужской шепот.

— Ты не мог бы спрятать резинки? — еще раз попросила Каро.