Вторая рука Лекса, горячая, еще больше распаляла Каро, хаотично мечась по ее телу. Лекс чуть сдавливал ей шею, дергал соски, гладил промежность, — и безвозвратно утягивал ее на дно страсти. Туда, где не оставалось ни одного ориентира в действительности — кроме его хриплого рыка и ее беспамятной мольбы:
— Лекс!!!
— Лекс!
— Лекс...
Он двигался с большой амплитудой. Так что в какой-то момент, чтобы ускориться, пришлось крепче перехватить Каро — сначала за колышущуюся грудь, потом и вовсе поперек талии. Иви тут же немного распрямилась и завела освободившуюся руку назад. Потащила Лоусена за шею вперед, выдирая из него стон. Она помогала ему, как могла, насаживалась, царапалась, хваталась за руку на своем теле, звала его по имени, и кричала в конце так же громко, как после победы над Падшим.
Во взгляде, в сиплом сбивающемся дыхании, в дрожании мокрых рук Лекса все еще сквозило неутоленное бешенство. Он ненадолго опустился на пол, обводя силуэт Каро ладонями — каждая в триста градусов по Фаренгейту! Приводя в порядок дыхание, прижался губами к ее ягодицам. Спустя пару молчаливых минут поднялся и потянул Иви за руку:
— Пойдем.
Кровать, на которой он сегодня спал, была больше той, что стояла в комнате Каро. Это определило выбор. И только, здесь, в кровати Лекс спросил, как Каро нравится больше.
Сидя. Или сзади — лежа.
А ему, как заявил Лекс уже ночью, до зубовного скрежета нравился диванный валик.
Глава 36
Глава 36
Билет
Лекс лежал, заложив одну руку за голову, а другой мягко пощипывая Каро за плечо. Та устроилась у него на груди. Лекс зверски устал, но был невероятно собой доволен. Еще бы! Это была долгая партия и, он очень наделся, особенно стоящая. Как минимум потому, что Каро — редкий человек, способный вытянуть его из другого, но столь же пустого одиночества, как ее собственное.
— Почему мы тянули с этим так долго? — пробормотал Лекс в воздух.
— Пф, — фыркнула Каро. — Ты мне скажи.
Справедливая тычка, усмехнулся мужчина и действительно получил тычок локтем в бок.
— Эй! — возмутился Лекс.
— За то, что столько медлил.