Сэмюэль кивнул, будто я ответил на его вопрос, затем повернулся и зашагал прочь.

— Блядь! — прорычал я, теряя контроль над собой.

Мне хотелось отправиться в Вегас, оторвать Римо яйца и скормить их ему. Я хотел показать ему, что могу совершить любое злодеяние, которое он совершил, даже если обычно предпочитаю менее кричащие формы пыток. Наряд с каждым днем все больше разрывался между людьми, которые поддерживали мой осторожный подход, опасаясь войны на другом фронте, ведь мы были окружены врагами. Но были и другие, многие из них принадлежали к молодому поколению, которое жаждало крови, которое хотело войти в Вегас с пылающим оружием. Сэмюэль был одним из них, и Данило тоже, хотя и не так громко говорил об этом.

* * *

— Когда мы сможем вернуться в Чикаго? — спросил Леонас, когда мы сидели за завтраком пару дней спустя.

Вэл понимающе улыбнулась ему.

Я подумывал отправить Вэл и наших детей обратно в Чикаго, а сам остаться в Миннеаполисе. В конце концов, их присутствие не требовалось, но я хотел, чтобы они находились рядом. Мне нужно было знать, что они в безопасности.

— Не могу сказать, — ответил я. — Но надеюсь, что скоро.

Леонас принялся гонять еду по тарелке.

— Я скучаю по своим друзьям.

— Как насчет того, чтобы поиграть в баскетбол?

На подъездной дорожке было установлено баскетбольное кольцо. Леонас иногда играл с Рокко и Риккардо дома, а я некоторое время, когда был подростком. Глаза Леонаса расширились от нетерпения, и он кивнул.

Анна нахмурилась и опустила взгляд на свою тарелку. После завтрака я отвел ее в сторону.

— Почему бы нам не заглянуть в новую онлайн-галерею Метрополитена?

Анна усмехнулась. Она уже давно хотела посетить Метрополитен-Музей и Музей современного искусства, но так как они оба находились в Нью-Йорке, то это было невозможно. К счастью, оба музея проводили онлайн экскурсии. Анна обняла меня за талию, и я коснулся ее головы.

— Спасибо, папочка.

Вэл поцеловала меня в щеку.

— Я знаю, что ты занят, но я так счастлива, что ты находишь для них время. Для них это тоже тяжёлое время.

— Я знаю, — тихо сказал я.

Хотел бы я, чтобы мои дети не были свидетелями такой ужасной жестокости жизни мафии.