— Мужчины такие невежественные. Мне не разрешается есть сырую рыбу или сырое мясо, и лучше не заказывать ничего сырого, если ресторан недостаточно моет свои продукты.

— Если я прикажу их вымыть, они это сделают, поверь мне, — сказал я. Если что-то случится с Арией или нашей дочерью, потому что кто-то напортачит, я покажу им, что монстры ходят по земле.

— Я понимаю.

Она повернулась в моих объятиях и коснулась моей щеки.

— Мой большой плохой гангстер.

Я подавился смехом. Ария была единственной, кто шутил по этому поводу. Я наклонился, придав своему голосу убийственный шепот, который я использовал, когда люди были недовольны мной.

— Я плохой, и, что еще хуже, я Капо.

Ария вздрогнула, но не от страха. Она обняла меня и прижалась лицом к моей груди.

— Боже, как мне этого не хватало.

Я погладил ее шелковистые волосы, затем проследовал вдоль позвоночника вниз к мягкой выпуклости ее задницы. Она снова вздрогнула и придвинулась еще ближе.

— Тебе нужно поесть, — сказал я, даже если у моего члена были другие планы. Она кивнула, но не двинулась с места.

— Как насчет пасты? Это не может быть плохо для ребенка, верно?

— Ньокки а-ля дженовезе для меня, — без колебаний ответила она. — И, возможно, одно из этих восхитительных миндальных пирожных. Ты заказывал у Даниэле?

Я улыбнулся.

— Конечно.

Сорок минут спустя мы устроились на диване в гостиной с заказанной едой, Ария в одной из моих белых рубашек, а я в серых тренировочных штанах и рубашке. Я открыл коробки и положил небольшую горку ньокки на тарелку Арии.

— Хочешь кусочек моего оссобуко?

Она посмотрела на мясо и быстро покачала головой.

— Не думаю, что смогу его съесть.

Я протянул ей тарелку, она взяла ее и откинулась на спинку дивана, поджав под себя голые ноги. Она нерешительно понюхала еду. Наблюдая за ней, я порылся в своей тарелке.