— Я подвела его.

— Он не поехал бы с тобой в Нью-Йорк. Он предан отряду.

Ария с трудом сглотнула. Я погладил ее по спине, желая успокоить. Она слишком долго была расстроена.

— Фаби силён. У него не будет проблем с выживанием в отряде.

И если он недостаточно силен, я надеялся, что Ария никогда не узнает.

— Неужели снова не может быть мира? — Ария умоляла меня глазами, но я не мог дать ей этого.

— Пока я капо, мира с Данте Кавалларо не будет. — Только не после того гребаного инцидента с фотографией.

— Данте не сделал мне больно. Он не станет.

Я напрягся, старый гнев снова вспыхнул, но я подавил его.

— Он капо, а мы воюем. В следующий раз, когда он до тебя доберется, он тебя не отпустит, поверь мне. Ты рычаг, который нужен ему и его команде против меня. Он под таким же огнем, как и я.

Я не упомянул, что именно он отвечал за фотографии. Это не послужит никакой другой цели, кроме как еще больше расстроить Арию, и в ее состоянии ей не нужно было больше стресса, чем она уже перенесла.

В ее глазах промелькнуло беспокойство.

— Твоя семья все еще против тебя? Джианна сказала мне, что ты убил одного из своих дядей в ту ночь, когда увидел фотографии меня и Данте.

— Да, я раздавил ему горло перед собравшимися боссами и капитанами.

Я не упомянул, что убил Эрмано и Анджело, и гребаных байкеров, и ублюдков из банды, которые подошли слишком близко к нашим границам и были пойманы. Я отослал их Данте в нескольких пакетах. Я убил так много за последние несколько недель.

Ария медленно выдохнула.

— А потом ты увидела меня с Данте.

Она поцеловала меня.

— Как ты могла подумать, что я изменю тебе с Данте?

Я провел рукой по ее гладкой икре, и ресницы Арии затрепетали. Под глазами у нее залегли тени. Я начал массировать ее икры, чувствуя, как она расслабляется под моими прикосновениями. Потом ее глаза медленно открылись.