Будто ком упал с души, и Анна поняла, что действительно вскоре встретится с мужем. Почему, откуда возникла такая уверенность – Анна и сама не могла понять, однако уверенность эта казалась вполне естественной, как если бы она вдруг увидела своё будущее.

- Простите мне мою дерзость, - проговорил старик и взял её за руку, накрыв своей второй рукой, подержал и, отпустив, сказал: - Пусть ваш попутчик будет начеку… Перед Красноярском места глухие, беглые каторжники шалят. Тут лютует банда Сугака.**** Будьте осторожны! И знайте, всё у вас хорошо будет, хотя и много испытаний перенесёте. Господь посылает испытания по силе нашей! Вы – сильная!

- Простите, - смутилась она и вдруг спросила: - А кто вы, как ваше имя?

- Да, кто я – о том Господь один и ведает, - улыбнулся он. – Коли вам угодно, зовите Фёдором Кузьмичом. Иду по России-матушке, да Богу молюсь. А большего обо мне вам, ангел, и знать не нужно… А как в храме будете, поставьте свечку за здравие моё.

- Спасибо вам! – Анна, улыбаясь и не скрывая слёз, смотрела в небесные глаза этого странного мужчины.

- Да за что же?! – он усмехнулся и весело подмигнул. – Прощайте, ангел! Если Ему, – он указал пальцем вверх, - угодно будет, встретимся ещё!

И надвинув капюшон так, что осталась видна одна борода, вышел вон.

***

Ещё один день быстро пролетел в дороге. Когда стемнело, Чедвик, до этого ехавший, сидя рядом с ямщиком, пересел к ней в повозку.

- Вы уверены, что я не стесню вас? – спросил он с сомнением, читавшимся на его лице.

- Да, совершенно. Когда вы рядом, мне не так страшно среди темноты, - уверили его Анна.

И это было правдой. Сидеть одной в кибитке почти при полной темноте было жутковато, любой шум, доносившийся снаружи, пугал её. С Чедвиком же ей было спокойнее.

Закинув голову, Джон задремал, или прикинулся спящим, чтобы не смущать её. Помолившись, Анна тоже отдалась сну, убаюканная размеренным покачиванием кареты. Через какое-то время послышался треск ломающихся деревьев и карету тряхнуло так, что Анна, вскрикнув, едва не упала на Чедвика, который успел поймать её. До них долетели свист и крики. Ещё через мгновение донеслись беспорядочные выстрелы.

- Тсс, - Джон приложил палец к губам Анны и зашептал: - Мадам, ни звука, думаю, на нас напали.

С эти словами он задвинул Анну в глубь кибитки, достал пистолет и придвинулся ко входу в карету, закрытому меховым пологом.

- Сидите тише, если кто-то сунется, я буду стрелять! – прошептал он.

Анна замерла в ужасе.