- Дети! Христом-Богом прошу, не разнесите пансионат! К нам на днях проверка должна нагрянуть…

Он махнул рукой, развернулся и исчез за углом будки охраны.

Ромка молча завернул колбасу пленкой и убрал в пакет. Женька опять поймала его взгляд – странный он был: задумчивый и даже слегка грустный. Но за руку взял. По-прежнему не проронив ни слова.

«Ревнует! – поняла Женька и обиженно засопела. – Ромка, конечно, замечательный… самый лучший в мире! Но ревнует… в прямом смысле к каждому столбу! Я не виновата, что на меня обращают внимание мужчины. И с этим «поручиком» не заигрывала. Наоборот, полной дурой себя выставила. Все ради Ромки! А ему все не так».

Они брели за руки по уже начинающей оживать территории: по дорожкам трусили рысцой поклонники ЗОЖ, со стороны моря бодро шагали ранние купальщики с наброшенными на плечи мокрыми полотенцами.

Толстый дядька колдовал с инструментами над поливочной трубой газона, потом подергал ее рукой, одобрительно крякнул и включил воду. Женьке с Ромкой прилетели в лицо мельчайшие прохладные капельки.

- Класс! И умываться не надо! – со смехом прокомментировала Женька, стряхивая водяную пыль с челки. Ромка посмотрел на подругу и осторожно улыбнулся.

«Попустило!» – выдохнула про себя и прижалась щекой к его плечу.

Ромкин запах опять накрыл, вызывая сладкие фантазии.

«Или это потому, что у нас еще… ничего? – пришедшая догадка вызвала на щеках легкий румянец. – Ромка оттого так реагирует? У него же и вообще… давно. А тут и поцелуи, и спали на одной кровати сколько раз! Если даже до меня-жирафы дошло, то как оно ему…»

Женька сорвала с куста ярко-желтый цветок, понюхала, нервно покрутила в пальцах, бросила на Ромку таинственный взгляд из-под ресниц.

«Больше не буду отказываться! – твердо решила она. – Ромка-герой и заслужил все самое-самое!»

А следующая мысль заставила покраснеть еще сильнее:

«У меня еще никогда не было с мужчиной, который… аж так. Интересно, как оно?»

Родной корпус еще спал – нагло и безмятежно. На веранде стояла прозрачная раннеутренняя тишина. Игривое южное солнышко заглядывало в окошки, обиженно натыкаясь на плотно задернутые жалюзи.

- Спокойной ночи, Женек! – зевая, произнес Ромка перед дверью ее номера. – Точнее, уже утра. Сладких снов.

Женька замерла и во все глаза уставилась на него:

«Он что – спать собрался? Реально?!»

- Ты мне сегодня приснишься? – вырвалось само собой, и пришлось говорить правду до конца: - Как вчера. И позавчера.

- Ты знала?! Был уверен, что спишь!