- Да, конечно! – Женька сделала шаг в сторону. – Проходи.

Глава 41. Вечер седьмого дня. Новости и сюрпризы

Глава 41. Вечер седьмого дня. Новости и сюрпризы

Женька играла роль радушной хозяйки: усадила Макса за стол, заварила чай.

Немного смутилась, что к чаю ничего нет – разве что недоеденная шоколадка и подсохший вчерашний капкейк. Стратегическими запасами еды, вроде сыра и колбасы, заведовал Ромка. Он же их и пополнял по мере необходимости, Женька не вмешивалась.

Гость уверил, что ему чая «с таком» вполне достаточно, и вообще не стоило беспокоиться, главное – информация. Но было заметно, что внимание ему приятно.

Женька переслала Максу ссылку на сайт клиники и телефон администратора:

- Вначале нужно записаться на консультацию. Анализы они берут сами, а МРТ лучше сделать заранее, в клинике один аппарат, и он постоянно занят.

Макс достал из сумки планшет и подробно все записывал, задавал уточняющие вопросы.

Женька старалась отвечать как можно подробнее, но мысли были о другом. Время неумолимо приближалось к шести, и каждая минута добавляла и добавляла волнения. Удивительно, но за Ромкино собеседование она переживала больше, чем за все свои вместе взятые!

Макс допил чай, бегло просмотрел записи на планшете:

- Вроде более или менее понятно. Спасибо, ты нам с братом очень помогла. Осталось решить один вопрос. Личный. Можно?

- Да, конечно, - машинально отозвалась Женька. Ее взгляд был прикован к фитнес-браслету, где только что «семнадцать пятьдесят девять» сменилось на «восемнадцать ноль-ноль».

В тот же миг хлопнула дверь на соседней половине балкона.

«Начинается! – вздрогнула Женька. – Специально дверь закрыл, чтобы шум с улицы не мешал! Удаче тебе, Ромка! Держись!»

И сжала ладони в кулачки. Конечно же, всерьез в приметы она не верила. Но обещала же!

Макс по-своему истолковал ее жест и улыбнулся:

- Жень, не напрягайся так! Ничего недостойного предлагать не буду. Прошлый раз была шутка. Не очень умная, согласен, но я ведь извинился. Скажу просто: выходи за меня замуж!

Женька растерялась от неожиданности.

Стыдно сказать, но к двадцати семи годам замужество открытым текстом ей предлагали впервые.