- Не, не пойдет, - Женька скептически изогнула бровь. – Дамир на фоне икры и мартини смотреться не будет. Надо рядом с водкой и селедкой, так брутальнее!

И, тряхнув золотистыми прядками, опять залилась смехом.

- Жить будешь! – отсмеявшись, вынесла вердикт Сонька. – Не представляешь, как рада видеть тебя такой! А то от твоей вечно кислой физиономии на изжогу пробивало. Но давай договоримся: радикальное терапевтическое вмешательство по желанию, а программа минимум на корпоративе должна быть выполнена – шампанское, танцы и флирт. Уяснила?

- Будет сделано, шеф! – Женька шутливо вытянулась в струнку.

Настроение действительно улучшилось: мысли о Ромке еще вызывали боль, но серая тоска слегка побелела.

- Вот и умница! – обрадовалась Сонька. – Сейчас рассчитаемся за платье, и будем выбирать туфли.

Внезапно у нее в сумочке зазвонил телефон.

- Да, Славик! – нежно проворковала Сонька и отошла в уголок, чтобы спокойно поговорить с мужем.

Вернулась через пару минут и с виноватым видом погладила подругу по плечу:

- Жень, извини. Славин дядька проездом в Москве, решил зарулить к нам. Надо бежать, еще и заскочить по дороге в кондитерскую – к чаю что-нибудь взять. За туфлями тебе завтра съездим. Обязательно.

Женька подхватила пакет с купленным платьем и улыбнулась:

- Да ладно тебе! Сама спокойно померяю и выберу подходящие. Большая девочка, справлюсь.

На том подруги церемонно расцеловались и распрощались. Женька, рассеянно следя за бегущими огоньками гирлянд, направилась на этаж, где торговали обувью.

«Ну, Сонька и пошлячка! – думала она. – Редкостная. И чего добилась? Дамир – хороший человек, но я теперь его, наоборот, десятой дорогой обходить буду. При одной мысли на ржач тянет!»

Взгляд сам собой уткнулся в зеркальную витрину:

«Хотя угнетать окружающих кислым видом – тоже пошлость. Сонька права – пора приводить себя в порядок. Или она именно этого и добивалась? Шоковая терапия для приведения в чувство?»

Женька придирчиво вгляделась в себя зазеркальную – длинное темно-серое пальто с изящной темной опушкой подчеркивало золото рассыпанных по плечам волос, на ногах красовались черные сапожки на каблучке.

Раньше она любила этот образ, ощущая себя утонченной аристократкой: немного англичанкой, немного гувернанткой, немного…

Но сейчас Женька смотрела на свое отражение и недовольно кривила губы:

«Кошмар! На улице серость и промозглость, еще и я воплощенное уныние. С этим нужно что-то делать. Срочно!»