- Как сказать… Блажен, кто верует, тепло ему на свете. Едем?
- Поехали.
На этом месте Галина испуганно раскрыла глаза и прижалась к Ваське:
На этом месте Галина испуганно раскрыла глаза и прижалась к Ваське:
- У нас с ним ничего не было!
- У нас с ним ничего не было!
- Знаю-знаю, - нежно согласился он, целуя куда-то за ухо. – Все знаю.
- Знаю-знаю, - нежно согласился он, целуя куда-то за ухо. – Все знаю.
- И что дальше?
- И что дальше?
- Что-что… Взяли две бутылки абсента и поехали.
- Что-что… Взяли две бутылки абсента и поехали.
- Там же темно, в той части парка! Фонари не горят! И дождь шел.
- Там же темно, в той части парка! Фонари не горят! И дождь шел.
- Про дождь не помню, - осторожно улыбнулся Васька. – Вроде не было. Или не обратил внимания. А темень – да, реально, хоть глаз выколи. Но Светлый же, как всегда…
- Про дождь не помню, - осторожно улыбнулся Васька. – Вроде не было. Или не обратил внимания. А темень – да, реально, хоть глаз выколи. Но Светлый же, как всегда…
- Светлый, ты совсем долбанулся? – бормотал Васька, спотыкаясь о крупные комья земли, которые даже дождь за весь день не сумел размочить: - У меня, знаешь ли, прибор ночного видения в черепушку не встроен!
- Тихо, Демон! - загадочно огрызнулся Аллигатор. – Стонать в другом месте будешь. Позже. А пока терпи, тебе полезно.
Васька фыркнул и отодвинул в сторону цепляющийся за джинсы розовый куст. После дождя он источал особый аромат – тонкий и нежный:
- Дай хоть абсента хлебнуть! Чтобы с тобой на одной волне быть. А то никак не въеду.