И идет к машине Стаса, стоящей за высоким забором.
А я ору. Брыкаюсь. Даже пытаюсь извернуться и укусить наглеца, но его не остановить. Он добирается до внедорожника без особых проблем, а потом просто стряхивает меня на переднее сидение. Через пару мгновений сам садится за руль, блокируя мне все выходы. А потом трогается с места и выезжает на дорогу.
Я задыхаюсь от возмущения, а Марк молча достает с заднего сидения какую-то папку и кидает мне ее на колени.
— На вот, ознакомься, грымза моя любимая. Это материалы уголовного дела против семьи Разумовских, а также официальные данные о причине увольнения врача-гинеколога Элеоноры Карловны Либерман из клиники «Мать и дитя». Почитай, просветись и прекрати уже пилить меня, Таня. Я тебя люблю! Ясно? Я больше никуда от тебя не денусь. И это не обсуждается! Мы начнем все с начала — правильно. И это — факт.
— Марк…
— Все, я рулю, ты просвещаешься.
И я нерешительно открыла папку, а потом потонула в море фактов и обличающих свидетельств.
— Значит, никакой беременности не было? — спросила я, устало потирая лоб, спустя примерно сорок минут.
— Да. Я весь твой был, есть и буду. Разбирай по запчастям, если хочешь. Ори, ругайся, только больше не гони и не прячься от меня.
— Но это не отменяет…
— Ничего не знаю. Я — твой Марк. Ты — моя Таня. Фамилии только разные, но я это скоро исправлю. Так что все — разбираться в проблемах будем уже в процессе.
Что несет этот безумный?
— А куда это мы едем? — вдруг встрепенулась я.
— В аэропорт.
— А зачем? — охнула я.
— Скоро узнаешь.
— Марк, только попробуй! — заметалась я, не понимая, как выбраться из этой западни.
— Я не буду пробовать, Таня. Я это сделаю.
И его улыбка заставила меня обмереть от страха.