И стучу по перегородке, которая отделяет нас от водителя.

— Юль, бесполезно. Он остановится, только если я скажу.

— Ну так скажи.

Он отрицательно машет головой.

— Давай поговорим.

— Давай! — уже ору я. — Скажи мне, почему я была тебе неинтересна до того момента, как ты узнал, что я девственница?

— Ты была мне очень интересна. Я с ума по тебе сходил!

— На одну ночь… — повторяю я.

В сердце разгорается уже подзабытая обида. Когда-то эта фраза причинила мне такую сильную боль, что я совсем слетела с катушек и насыпала Медведю битого стекла. Та боль утихла… Но сейчас вспыхнула с новой силой.

— Девственница — это лучший вид скромницы, правда? — язвительно спрашиваю я Медведя.

— Неправда. Я никогда не охотился за девственницами.

— Ты охотился за скромницами. Такими, как Ника.

— Да причем тут Ника? — рычит он. — Давно проехали.

И я вижу, что он далеко не такой спокойный, каким хочет казаться.

— Она всегда при чем. Она тебе сразу понравилась. А я нет.

Михей позвал меня на свидание только после того, как услышал мое признание девчонкам. Не услышал бы — не позвал бы. Он до сих пор пор был бы с Никой!

Эта мысль режет меня, как нож.

— Просто ты вела себя как….

— Как кто?

— Не как ты настоящая, — обтекаемо отвечает Медведь.