— Да. Я тебя приглашаю. Поесть вместе мороженого.

— Спасибо.

— Тебе спасибо.

Боже, какие мы нереально вежливые! Никогда такими не были.

Михей снимает обувь и мы вместе идем на кухню.

— Хочешь чаю? — спрашиваю я.

— К мороженому лучше кофе, — говорит он.

— А я не пью кофе по ночам. Потом не могу уснуть.

— А я могу выпить пять чашек и сразу после этого вырубиться.

Мы смотрим друг на друга, стоя на расстоянии. Михей молчит. Мне снова хочется прервать это молчание, которые быстро становится неловким.

— Теперь я что-то о тебе знаю, — вырывается у меня.

— А я о тебе.

Я достаю турку, насыпаю в нее кофе, наливаю воду. Михей возится с мороженным. Он открывает шкаф, чтобы достать тарелки, а я в это время хочу взять ложки. Мы сталкиваемся. И сразу отодвигаемся друг от друга.

Михей раскладывает тающее мороженое по тарелкам. А потом мы вместе стоим, смотрим, как закипает кофе. На этот раз он не убегает, все проходит благополучно.

А я не могу не вспоминать то наше сумасшедшее утро, когда мы так и остались без кофе и заменили его шампанским…

Михей пьет кофе. Я ем мороженое.

Почему он молчит? И даже не улыбается. Но все равно я рада, что он здесь. Пусть он сидит непривычно серьезный, с непонятным выражением на лице. Пусть медленно ковыряет ложечкой мороженое и думает неизвестно о чем. Мне хорошо просто от того, что он рядом.

Как ни растягивай, мороженое неумолимо заканчивается. Михей отставляет тарелку. И смотрит на меня. Прямо в глаза.

— Я пойду, — говорит он.

— Остыл? — спрашиваю я.