Интересно, если бы Марта не бросила Тома, бросил бы он ее? Конечно нет.
Том подарил Джоуи барабанную установку. Она была очень красивая и дорогая, возможно, даже слишком дорогая для шестилетнего ребенка. Это стало главным событием вечера, и все с замиранием сердца наблюдали, как Джоуи радуется и кидается Тому на шею.
Том подарил Джоуи барабанную установку. Она была очень красивая и дорогая, возможно, даже слишком дорогая для шестилетнего ребенка. Это стало главным событием вечера, и все с замиранием сердца наблюдали, как Джоуи радуется и кидается Тому на шею.
Единственное, о чем думала я, это количество людей, которые любят Тома и которым он нужен. Все они стояли здесь, и их было так много… Как мне не затеряться среди них? Вряд ли я когда-нибудь буду у него на первом месте.
Единственное, о чем думала я, это количество людей, которые любят Тома и которым он нужен. Все они стояли здесь, и их было так много… Как мне не затеряться среди них? Вряд ли я когда-нибудь буду у него на первом месте.
Дело шло к вечеру, когда я вливала в себя очередной бокал вина и вдруг заметила отца. Я двинулась к нему, а он сделал шаг в сторону, и рядом с ним я увидела… маму. Оступившись, я замерла. Колени задрожали, горло словно сжали в кулак. Тело обдало ледяным страхом. Я должна была развернуться и убежать, но онемела и не могла двинуться. Ее глаза бегали по помещению, и друг она наткнулась на меня.
Дело шло к вечеру, когда я вливала в себя очередной бокал вина и вдруг заметила отца. Я двинулась к нему, а он сделал шаг в сторону, и рядом с ним я увидела… маму. Оступившись, я замерла. Колени задрожали, горло словно сжали в кулак. Тело обдало ледяным страхом. Я должна была развернуться и убежать, но онемела и не могла двинуться. Ее глаза бегали по помещению, и друг она наткнулась на меня.
Мама глазами подозвала меня к себе, и я, как послушная собака, пошла.
Мама глазами подозвала меня к себе, и я, как послушная собака, пошла.
Это решение было словно рефлекс. Я не могла ему сопротивляться. Понимала, что в моей власти развернуться и уйти со двора, да хоть со всей вечеринки, сесть в такси и послать мать к черту, но не сделала этого. Ее сила надо мной была слишком велика.
Это решение было словно рефлекс. Я не могла ему сопротивляться. Понимала, что в моей власти развернуться и уйти со двора, да хоть со всей вечеринки, сесть в такси и послать мать к черту, но не сделала этого. Ее сила надо мной была слишком велика.
– Мы с твоим отцом как раз обсуждали твой последний побег из дома, – усмехнулась она.