– Тебе холодно? – снова говорит он, пытаясь заглянуть мне в лицо, но я снова отворачиваюсь.

– Белинда?

Я веду плечами, пытаясь освободиться из его рук. Он убирает их, но ненадолго – снимает с себя пиджак и накидывает мне на спину. Я хочу снять его, но Том мешает.

– Эй, что с тобой?

Ничего, хочу ответить я. Ничего, просто ты урод, который забыл обо мне на весь день, а сейчас почему-то вдруг вспомнил. Я в порядке, просто только что ты накрывал пледом Марту, а теперь делаешь то же самое со мной.

– Бельчонок? – взволнованно говорит Том, чем еще сильнее меня раздражает.

Я поднимаю на него злой взгляд, и он настороженно хмурится.

– Давай отойдем и поговорим, – отвечаю.

Он отпускает меня, не понимая, что происходит, но явно чувствуя мою взвинченность.

– Пойдем.

Том берет меня за локоть и ведет за собой. Мы заходим в дом, и там я вижу взгляд матери, которым она следует за нами. Меня это тоже невыносимо раздражает, чего она пялится? Мы идем по темному коридору первого этажа, а потом Том открывает дверь в гостевую спальню, и мы оказываемся внутри.

Закрыв дверь и не включив свет, он спрашивает:

– Что происходит?

– Что происходит? – переспрашиваю. – Что происходит, ты серьезно?! Это я должна спрашивать, какого хрена вообще происходит!

Том скрещивает руки на груди. В темноте я плохо вижу его лицо.

– Так, – глубоко вздыхает он, – или ты говоришь нормально, или я ухожу отсюда.

Его голос за секунду становится твердым. Я пугаюсь, говорю:

– Почему ты… почему… – Слезы душат меня и не дают говорить. – Почему ты так себя ведешь с ней… улыбаешься ей, смотришь на нее, да ты флиртуешь с ней! У меня на глазах!

Том замирает, даже в темноте я вижу его распахнутые глаза.