Когда мы только обсуждали возможность попробовать свободные отношения, он сказал одну важную фразу, которую я дословно вспоминаю почти каждый день: «Несмотря ни на что, после всех искушений и соблазнов мы будем так же стремиться к друг другу и даже сильнее. Это и есть безграничная любовь, Влада». Хочется верить, что после сложных испытаний его слова до сих пор не утратили смысл.

Весь полёт я пытаюсь читать любовный роман о богатом мужчине и бедной девушке, но буквы то и дело плывут перед глазами, а текст совершенно не воспринимается и не поддаётся осмыслению. И как не пытаюсь мучить книгу — у меня ничего не получается до самой посадки.

Едва я спускаюсь с трапа, становится очевидно, что климат здесь о-очень жаркий! Тело покрывается потом, солнце печёт в голову. В Тель-Авив не чувствуется даже слабого дуновения ветра. Воздух душный, а людей просто море!

Я забираю багаж и сразу же направляюсь в гостиницу. Перед встречей с Натаном принимаю душ, ношусь по номеру. Меняю шорты и футболку на лёгкое воздушное платье с тонкими бретелями и поясом на талии. Глядя в отражение зеркала, наношу на лицо косметику, поправляю тон и подкрашиваю губы помадой.

У больницы я оказываюсь налегке спустя час. Всматриваюсь в чужие лица, хожу от корпуса к корпусу. Теряюсь, нервничаю. Возможно, стоило предупредить Натана о своём прилёте, потому что увидеть его здесь случайно будет просто фантастикой.

Устав ходить по необъятной территории больницы, я останавливаюсь на углу центрального корпуса в тени деревьев и достаю из сумочки телефон. Солнце слепит глаза, я нахожу номер Натана в списке звонков и жму на зелёную трубку. Когда слышу знакомую мелодичную трель где-то поблизости, отрываю взгляд от экрана и смотрю в нужную сторону.

Сердце с разгону ударяется о грудную клетку, когда я замечаю мужа в компании молодого врача, и начинает что есть силы колотиться. Натан в футболке и лёгких спортивных штанах. Спокойный, улыбающийся. Невероятно красивый. Его волосы стали немного длиннее, а на щеках появилась лёгкая небрежная щетина.

Я жадно рассматриваю Левицкого с головы и до ног. Отмечаю важные детали, акцентирую внимание на мелочах. Мы не виделись целую вечность и сейчас я поверить не могу в то, что он близко — стоит сделать шаги навстречу, чтобы убедиться в том, что это точно он.

Муж достаёт из кармана телефон, просит прощения у собеседника и снимает трубку.

— Привет. У тебя что-то срочное?

— Я тебя вижу, — отвечаю тут же.

В динамике воцаряется молчание, на лице Натана читается удивление. Он хмурит брови, оглядывается по сторонам и наконец находит меня среди толпы. Кажется, в эту минуту я не слышу ни единого лишнего звука. Только то, как шумно дышу. И то, как на максимум шпарит мой пульс.