Натан напрягается всем телом и отворачивается к окну.

— Влада, ответ на этот вопрос тебе не очень понравится, — произносит он и тут же переплетает наши пальцы.

— А как же и в горе, и в радости? И в болезни, и в здравии? Ты поступил жестоко.

— Возможно. В любом случае я счастлив, что всё сложилось иначе. Что ты прилетела и выбрала меня несмотря ни на что. Не представляю какой была бы моя жизнь без тебя.

— Судя по тому, как ласково улыбались медсёстры — твоя жизнь была бы не менее насыщенной, даже в инвалидной коляске. Но я бы всё равно тебя нашла, — заявляю серьёзно. — И была бы рядом вне зависимости от исхода операции.

Левицкий улыбается одними губами и поглаживает мою ладонь.

— Не поступай так со мной больше, — строго прошу его.

— Не буду. Прости.

— Не молчи, не скрывай. Не закрывайся. Я по-прежнему твоя жена. Самый близкий и родной человек. И я очень сильно тебя люблю.

Ехать остаётся недолго. Спустя пять минут автомобиль плавно останавливается у многоэтажного дома. Натан расплачивается за поездку, выходит на улицу и первым подаёт мне руку. Заботливый даже тогда, когда самому нужна помощь. Я не упрощаю мужу задачу, хотя безумно хочется. Лишь думаю о том, что в рутинной семейной жизни давно перестала замечать такие мелочи.

В квартире светло и скромно. Минимум мебели, одна спальня и гостевая соединённая с кухней. Мы нетерпеливо целуемся в каждом уголке. Прерываемся, продолжаем экскурсию. Но сдерживаться всё сложнее и сложнее.

— У тебя идеально чисто, — довольно качаю головой. — Жаль, я не могу похвастаться тем же, потому что перед вылетом устроила в нашей квартире настоящий армагеддон. И в гостинице тоже.

Левицкий снова настигает меня на кухне и заключает в свои объятия. Его руки везде. Сжимают грудь, забираются под платье и поглаживают спину. Движения до невозможности жадные и торопливые, а у меня не осталось сил сопротивляться. Я остро хочу мужа. Каждой клеточкой своего тела. Всей душой и сердцем.

— Можно я посмотрю на твой шрам? — шепчу Натану в губы.

— Только, пожалуйста, не плакать, — просит он.

— Нет, что ты. Не буду.

Я помогаю снять мужу футболку и провожу кончиками пальцев по крепким мышцам его живота. После чего разворачиваю Натана спиной и тут же прикрываю рот ладонью, чтобы не выдать ни единого звука. Рубцы выглядят свежими и устрашающими несмотря на то, что в Тель-Авив новейшее оборудование. Я касаюсь шрамов губами. Нежно-нежно, осторожно-осторожно. Чувствуя как Левицкий замирает и не дышит.

— Ну всё, хватит. Давай лучше трахаться? — шутливо предлагает муж, когда я всё же коротко всхлипываю.