Я преодолел примерно половину пути, когда в воздухе раздался стон ломающегося дерева, и вдруг балка надо мной разлетелась на куски, вырвавшись прямо из центра, где крепилась цепь, так что я упал прямо на землю.

Спина врезалась в бетон, дыхание вырвалось из легких, боль рикошетом прошла через меня, и откуда-то справа раздался тошнотворный хруст, а на руку брызнула горячая жидкость.

Я в панике оглянулся и обнаружил, что один из парней уже мертв рядом со мной, кусок сломанного дерева проломил ему череп в метре справа от меня. Его кровь заляпала мою разорванную белую рубашку, и у меня стало на одного противника меньше.

Зверская ухмылка искривила мои губы, и я посмотрел на остальных мужчин, которые разбежались при звуке ломающейся балки.

Тот, кто быстрее всех пришел в себя, поднял пистолет, и я бросился в сторону, когда он выстрелил, схватил метровый кусок дерева в руки и побежал прямо на него.

Он выстрелил снова, но его пули вонзились в деревянную балку, так как я использовал ее для защиты, и внезапно я оказался на нем, размахивая балкой со всей силой и диким криком. Я ударил его по черепу, убив его одним яростным ударом, от которого по моим мышцам прокатились ударные волны.

Я отбросил деревянную балку и схватил с грязного пола его пистолет, направив его как раз в тот момент, когда еще двое мужчин нацелили на меня свое оружие.

Я попал пулей одному из них прямо между глаз, прежде чем он успел выстрелить, но ослепительная боль от выстрела, пронзившая мой бицепс, дала мне знать, что второй парень попал в цель. Но недостаточно хорошо.

Единственное, что может остановить меня, — это сама смерть.

Я всадил две пули ему в грудь, и он упал как мешок с дерьмом, а я израсходовал последние патроны в своем украденном пистолете, оставив еще двух ублюдков, которых нужно было прикончить, а оружия под рукой не было. Не то чтобы оно мне было нужно. Я был оружием во плоти, особенно когда я был нужен моей дикарке.

Я повернулся и побежал к ржавым старым механизмам, выстроившимся вдоль стен склада, низко пригибаясь, чтобы избежать их выстрелов, и таща за собой сломанную балку за цепи, все еще привязанные к моим запястьям.

Она грохотала и стучала по полу, сильно замедляя мое движение, но каким-то образом мне удалось пробраться за ржавеющие механизмы и не получить новых ранений.

Я стиснул зубы от боли в левой руке, глядя на пулевое отверстие, пробитое в ней. Она постоянно кровоточила, но не так, чтобы я опасался за свою жизнь, поэтому я быстро отбросил эту мысль, пока приматывал деревянную балку и приближался звук тяжелых шагов.